Книга В сумерках моря, страница 177 – Вадим Панов

— Не прихватил.

— И фотографий нет?

— Фотография – это другой вид искусства.

Снежана рассмеялась шутке и как бы невзначай положила правую руку на бедро Феликса.

— Неужели у художника нет фотографий его работ? – не унимался Богдан.

— Для чего?

— Хвастаться перед поклонниками.

— Или перед теми, кто его работ никогда не видел, – добавила Снежана, чуть сжав бедро Чащина.

— Как раз из-за этого я оставил живопись, – рассказал Феликс, посмотрев на Снежану. Снежана ответила многообещающей улыбкой и сжала его бедро крепче.

— Не получалось хвастаться? – уточнил Богдан.

— Разочаровался в публике.

— Люди не въезжали в твои грандиозные смыслы?

— Вижу, ты можешь объяснить всё на свете, – пробормотал Чащин.

— И в результате ты бросил живопись, чтобы заняться розничной торговлей хот-догами?

— Возможно, Феликсу нужно посмотреть на мир и разобраться в себе?

— После рехаба?

— Богдан! – Снежане показалось, что её спутник перегибает палку.

— Я думал, для художников в этом вопросе нет ничего неожиданного. – Богдан сделал вид, что искренне удивлён.

— Я не обиделся, если что. – Чащин решил не разочаровывать нахального собеседника.

— Видишь, я угадал.

Снежана покачала головой и стала мягко поглаживать бедро Феликса.

— То есть я прав: ты временно излечился и теперь надеешься найти прилив вдохновения в продаже сосисок?

— В путешествиях, – поправил его Чащин. – Сосиски позволяют не голодать.

— Всегда под рукой бюджетный ужин?

— Именно.

— Однообразно.

— Зато сытно.

— А не пробовал продавать авторские хот-доги? Высокохудожественные. Например, в коробочках с оригинальной росписью?

— Спасибо за идею.

— Обращайся.

Водку так и не заказали, ограничились хоть и сухим, но всё равно сладковатым мускатом и бутылкой красного автохтонного, которую выбрал Чащин. Как ни странно, Богдан его выбор никак не прокомментировал.

— Джина, вы с Феликсом давно знакомы? – воспользовавшись возникшей паузой, Снежана решила сменить тему разговора.

— Чуть больше трёх месяцев, – спокойно ответил Чащин. Они договорились с Джиной, как будут себя вести и что рассказывать.

— Сразу, как вышел из рехаба? – не удержался Богдан.

— Почти.

— И где же?

— На тусовке.

— Ты увлеклась богемной жизнью? – Теперь Богдан смотрел на девушку.

— Решила попробовать новое, – спокойно ответила Джина.

— И как?

— Как видишь. – Она поняла, что ответ может показаться слишком короткими, и продолжила: – Мне стало так интересно, что начала продавать хот-доги.

— И путешествовать, – добавил Феликс.

— С тобой.

— Вам весело?

— Ещё как. – Чащин не позволил девушке ответить. – Мы уже были на Азовском море, теперь здесь и подумываем отправиться в горы.

— Решил расширить бизнес?

— Все любят хот-доги.

— Поверю твоему деловому чутью.

Тем не менее разговор постепенно становился всё более спокойным. Богдан всё меньше задирал Феликса. Снежана оставила бедро Чащина в покое – ей пришлось взяться за приборы. Зато Богдан сначала небрежно положил правую руку на спинку диванчика, на котором они сидели с Джиной, а затем, словно случайно, мягко уронил её на плечо девушки. Она её не сбросила. Потом Джина сказала, что хочет «припудрить носик», Богдан вызвался показать, где находится уборная, а когда они вышли из зала, Снежана прильнула к Феликсу.

— Ты везде такой длинный?