Книга В сумерках моря, страница 175 – Вадим Панов

— А в прошлом?

— Одно тело нашли почти сразу. Второе – зимой, в декабре. Третье до сих пор не найдено, мы догадываемся, кто это может быть – среди пропавших есть женщина, идеально подходящая по типажу.

— Но пока она не найдена…

— Мы не можем ничего сказать о её судьбе.

Полицейские помолчали.

— Записки тоже у всех? – спросил Тихомиров.

— Это второй признак, по которому мы определяем, что перед нами – жертва Подёнщика, – ответил Пряхин. – В их влагалищах мы всегда обнаруживаем скомканные листочки бумаги, на которых напечатано: «Мисс Июнь», «Мисс Июль» или «Мисс Август». Записки отпечатаны на лазерном принтере, зацепиться не за что.

— И всего три убийства в год, – протянул майор.

— Угу.

— То есть он не ускоряется?

— Нет.

— Что странно для маньяка.

— Ну, похоже, он таким уродился. – Пряхин посмотрел на часы, ненавязчиво давая понять товарищу, что считает дружеский долг исполненным и пора бы им разойтись. Тихомиров намёк понял, но ему нужно было услышать ответ ещё на один вопрос.

— Скажи, вчерашнее тело как было спрятано?

Пряхин понял, что имеет в виду майор, на несколько секунд задумался, после чего пробормотал:

— А ведь ты прав…

— В чём?

— Подёнщик не хотел, чтобы мы нашли вчерашнее тело. Или не хотел, чтобы мы нашли его быстро, – медленно ответил Пряхин. – Оно было спрятано очень надёжно. И туристы наткнулись на него случайно. Не урони парень телефон в расселину, тело скорее сгнило бы, чем мы его отыскали.

— Это тебе поможет?

— Мы об этом подумаем. Спасибо. – Пряхин вопросительно посмотрел на Тихомирова. – Теперь скажи, зачем всё это тебе?

— Я не могу точно ответить, но у меня неожиданно появилось ощущение…

— Что тебе стало нужно побольше информации о нашем расследовании? – Пряхин был опытным оперативником и знал, что иногда невнятные ощущения помогают делу больше проверенных фактов.

— Да, – согласился майор. – Потому что сейчас передо мной на столе лежит авторучка, а я её не вижу. Я роюсь в тумбочке, перетряхиваю бумаги, ищу в карманах, но не вижу авторучки, которая лежит на самом видном месте.

— Знакомо.

— И знаешь, у меня есть полное ощущение, что моя авторучка напрямую связана с вашим делом. Но вы тоже её не видите. И вы её даже не ищете.

— Авторучку? – Пряхин решил, что понял прозвучавшую метафору, но на всякий случай уточнил.

— Да.

— У тебя есть что-то, что может нам помочь, но ты не знаешь что.

— У меня есть ощущение, что у меня что-то есть для вас, – уточнил Тихомиров.

— Понял. – Пряхин улыбнулся. – Когда ты найдёшь авторучку, ты же с нами поделишься?

— Я бы сделал это, даже если бы не был обязан, дружище.

— Ладно-ладно… Что это может быть?

— Понятия не имею. Но это что-то на самом виду.

— И при этом связанное с твоим расследованием?

— Да. Кажется, да.

— Тогда возвращайся к своему делу, – посоветовал Пряхин. – Продвинешься по нему – поможешь нам.

Совет был дельным: если всё началось при расследовании убийств, связанных, по мнению Тихомирова, с Феликсом Чащиным, то нужно как следует сосредоточиться на этих делах, ещё раз просмотреть материалы, факты, припомнить свои выводы и, может, благодаря этому понять, где лежит авторучка. И есть ли она? И что из себя представляет?

Майор вернулся к себе, уселся за стол, хотел взяться за документы по двойному убийству, но задумался, пытаясь вспомнить, когда им впервые овладело ощущение, что его расследование имеет отношение к делу Подёнщика? Когда увидел фотографию обнаруженной вчера жертвы. Щелчок мышкой, и на экране появилась мёртвая девушка, на которую он так долго смотрел вчера, что при наличии таланта смог бы написать её портрет с закрытыми глазами. Двадцать четыре года. Худощавое телосложение. Волосы светлые, стрижка – короткое, едва прикрывающее уши каре.