Книга В сумерках моря, страница 128 – Вадим Панов

Она не спрашивала, поэтому ответа не последовало.

— Откуда ты знал? И почему ждал именно здесь?

— Потому что ты должна была приехать сюда.

— Ты следишь за мной?

— Я тебя чувствую.

— Так бывает?

— Спроси себя, как ты здесь оказалась?

— Я почувствовала, что ты здесь.

— А что ты чувствуешь сейчас?

Поцелуй. Глубокий, проникающий в каждую клеточку тела, очень острый поцелуй. И одновременно – очень нежный. И долгий. Настолько долгий, что Джина едва не позабыла вопрос. Не позабыла, но отвечать не стала. Потому что в голове зашумело – сладко. То ли от поцелуя, то ли от предвкушения. То ли от всего сразу, окутавшего девушку плотным туманом, в котором она могла только чувствовать…

Как спадает одежда: легчайшее платье… трусики… А больше ничего и не было, потому что босоножки она сняла, выйдя из машины.

Чувствовать…

Как Галин подхватывает её на руки и несёт к тёмной тёплой воде.

Чувствовать…

Как её руки скользят по его плечам, как ногти впиваются в кожу, как она кусает его в губы, а он отвечает яростно.

Чувствовать…

И с удивлением обнаружить, что ночь почти закончилась и на востоке поднимается свет, готовый стереть западную тьму в извечном противостоянии дня и ночи. С удивлением найти себя проснувшейся в объятиях незнакомого мужчины и улыбнуться этому, потому что незапомнившаяся ночь навсегда врезалась в память невозможной яркостью пережитых эмоций.

А потом она поняла, что Галин тоже улыбается, поняла, а не увидела, потому что он лежал на спине и смотрел в небо, а она уткнулась ему в грудь. Но она чувствовала его улыбку и прошептала:

— У тебя очень солёные губы.

— Потому что я всегда в море, – ответил он. – А море всегда во мне.

11 августа, воскресенье

— Сюда, что ли? – уточнил мрачный Тихомиров.

— Так точно, к морю, – подтвердил Алексеев, начальник местного убойного отдела, который лично сопровождал офицера из республиканского министерства к месту происшествия. А возможно, к месту преступления. – Здесь немного неудобно, пляж дикий…

— Справлюсь.

Тихомиров не стал говорить, что намотал по диким крымским пляжам, в том числе – каменистым, не одну сотню километров. Потом подумал, что слишком неприветлив с коллегой, которого знает не первый год, и совсем другим тоном произнёс:

— Спасибо, что позвонил.

— Так ведь инструкция. – В обычном случае он ответил бы: «Не за что!», но сейчас решил показать, что не виноват в дурном настроении майора.

— Иногда о них забывают.

— Эта пришла недавно, ещё свежа в памяти, – рискнул пошутить Алексеев.

Тихомиров хмыкнул, показав, что понял и поддержал шутку, и кивнул, ещё раз поблагодарив коллегу за то, что не забыл о недавней инструкции: обо всех убийствах и подозрительных смертях незамедлительно сообщать майору Тихомирову. В результате поспать не удалось – звонок прозвучал рано утром, зато к трупу Тихомиров успел почти одновременно с экспертами, которые только-только готовились к работе.

— Личность установили?

— Алина Алексеевна Пожарская, двадцать девять лет, место прописки – Санкт-Петербург, не замужем.

— Как узнали?

— Рюкзак на берегу валялся.

— То есть документы на месте, – понял Тихомиров, оглядывая небольшую площадку, со всех сторон окружённую крупными обломками скал. Прикинул, что вдоль берега не пройти, только сверху, по тропинке, которой они пришли. При этом площадка малозаметная, если не знаешь – не найдёшь. – А деньги?