Книга В сумерках моря, страница 103 – Вадим Панов

— Как вода?

— Ещё не знаю, но думаю, что поздно вечером будет совсем хорошая. – Джина помолчала и, глядя на море, спросила: – Сходим?

— Когда стемнеет?

— Когда совсем стемнеет, – уточнила девушка. И едва заметно кивнула в дальний левый конец пляжа, где он переходил в скалы и куда по ночам никто не забредал. – Туда.

Указание на безлюдное место послужило намёком на то, что с собой они возьмут только полотенца. Чащин почувствовал лёгкое волнение.

— Обязательно сходим.

— Ты пообещал. – Она наклонила голову и посмотрела на него без улыбки.

— Я не забуду.

— Договор, Флекс.

— Договор, Джина.

Они рассмеялись и отправились купаться в компании таких же любителей поздних морских заплывов, благо их было немного – ближе к вечеру, когда крымская жара превращалась в приятное крымское тепло, желание купаться у народа пропадало. Повалялись на медленно остывающих камнях, снова поплавали и только потом направились к парковке. Феликс нёс полотенце, а девушка – купальник, который сняла, чтобы переодеться в длинную, до середины бёдер, белую футболку.

Только в неё.

— Поужинаем у Сергея?

— Давай, – согласился Чащин. – Поедим, переоденемся…

— Зачем переодеваться? – удивилась девушка.

— Не хочу тащить с собой мокрые шорты.

— Какой же ты хороший, – рассмеялась Джина.

Феликс же почувствовал себя болваном.

— Переодеваться я буду сейчас – к ужину. Так что подожди здесь. – Девушка подмигнула ему и направилась к «Bronco».

«Интересно, сколько я ещё продержусь?»

Чащин понимал, что ведёт себя как идиот: спать с красивой женщиной, обнимать её, чувствовать её тепло и… И ничего более. И это при том, что Джина, совершенно очевидно, была не против, ведь её намёки, которые Феликс прекрасно считывал, становились всё более прозрачными. И это при том, что любой мужик на его месте с радостью воспользовался бы ситуацией «я ничего не помню», которая гарантировала ему железную отмазку на тот случай, если в вернувшейся памяти окажутся жена, трое детей и квартира в ипотеку. Ну, хорошо, не любой мужик, но многие. А вот Чащина амнезия сдерживала. А может, не она, а то неуловимое чувство, зародившееся на бензоколонке, когда к нему подошла испуганная девушка…

— Флекс, у меня проблема.

Чащин тряхнул головой и посмотрел на испуганную девушку. Джина не подошла к нему, а подбежала и остановилась в шаге, нервно тиская в руках рюкзак. Глаза распахнуты, губы подрагивают, голос дрожит.

«Похоже, я не просто так вспомнил нашу встречу на бензоколонке…»

— Что случилось?

— У меня большая проблема. – Её стала бить крупная дрожь.

— Это я уже понял. – Феликс сделал полшага и положил руку девушке на плечо. – Что случилось?

— Тут… Я… Я не знаю, как начать.

— Начни с того, что кажется главным, – предложил Чащин.

— Главное в том… В общем… В общем… Я тебе не говорила, но у меня есть… Вот.

Она показала Феликсу распахнутый рюкзак, и он увидел среди вещей пистолет. Тот самый ПБ, только на этот раз с навинченным глушителем.

— Так. – Чащин показал, что рюкзак нужно закрыть, и вопросительно поднял брови.

— Долго рассказывать, но я расскажу. Только чучуть позже, хорошо? – Её по-прежнему била дрожь, теперь ему не казалось, теперь он знал точно – потому что продолжал держать Джину за плечо. – Когда ты скажешь, что делать. Сейчас это важнее всего.