Книга Этот мир не для нежных, страница 115 – Евгения Райнеш

Он неожиданно подмигнул сидящему на полу хансангу и толкнулся в дверь. От Леры он ожидал всего, чего угодно, как и то, что она может запереть его вместе с разжалованной служанкой, но дверь легко поддалась. Тёмный бесстрастный юххи вывел его на поверхность и оставил в одиночестве. Никакого сопровождения и транспорта на обратную дорогу ему не предоставили. С одной стороны тянулось выцветшее поле, с другой маячил тяжёлой прохладой осколок густого бора.

— Просто издевательство какое-то над бедным стариком, – укоризненно покачал головой Геннадий Леонтьевич и неожиданно громко свистнул. Со стороны бора, скрываемый до сих пор кряжистыми стволами непонятных хвойных деревьев, вышел Джемин. Он катил перед собой всё тот же велосипед.

— Отвезешь меня к сфере и пойдешь за Джонгом, – сказал ему Геннадий Леонтьевич, с некоторым недовольством устраиваясь на багажнике. – Я буду ждать с другой стороны. И что бы вы без меня делали…

Джемин хотел напомнить, что если бы изобретатель не вытолкнул Лив на эту сторону сферы, то ничего вообще бы не случилось, но благоразумно решил промолчать. Всё-таки он был достаточно умный, этот рыцарь Теки.

* * *

Он был умным, но, очевидно, не достаточно ловким и быстрым. Комната была пуста. Никаких следов борьбы, идеально заправленная кровать, чистая чашка на столе, яркие шторы, взметнувшиеся от сквозняка, когда Джемин рванул дверь. Только пронзительно мятного цвета туника, – знак принадлежности к зелёному рыцарству – небрежно брошенная на спинку стула, выдавала недавнее присутствие здесь Джонга.

Джемин не успел. Наверное, совсем чуть-чуть.

— Не обижайся, — сказал Савва. — Ты же теперь прекрасно понимаешь, что я ничего не мог тебе объяснить.

Лив обиженно смотрела на бесцветную растительность. Чахлые цветы очень точно передавали состояние её души в данный момент. Две минуты назад Савва вытащил девушку во двор, несмотря на протесты присутствующих. «Наедине, — твёрдо сказал он им всем. — Только наедине». И все послушались.

— Я и теперь не могу всего объяснить, — продолжил он, словно это могло хоть немного утешить Лив. — Просто для тебя во всем этом нет абсолютно никакого смысла. Любое объяснение ничего не даст. Я обещал, что доставлю домой, и это сделаю. Только верь, ладно? И не обижайся...

Он был не похож на того, пихтовского, Савву. В черном плаще юххи он казался выше ростом, стройнее, лицо отсвечивало невероятно притягательной аристократической бледностью. Лив хотелось одновременно и кинутся ему на шею, и по этой же шее накостылять. Чего больше, она ещё не решила, поэтому молчала, вперив взгляд в бесцветные следы тщетных экспериментов по поиску утерянного навсегда цвета.

— Зачем ты убежал от меня там, на площади? — наконец-то спросила она.

— Я стащил плащ у юххи, — чуть смущённо, но весело признался Савва. — Мне нужно было замаскироваться. Не хотел тебя подставлять.

— А то ты не подставил меня с самого начала!

Лив затылком чувствовала, как через плёнку, растянутую в проёме окна, три пары глаз буравят и чахлый двор, и их с Саввой поникшие силуэты.

— Я? Подставил тебя?

Кажется, они ссорятся. Это было глупо, но неизбежно.

— Конечно, — с удовольствием от того, что наконец-то назначила виноватого, произнесла Лив. — Если бы ты не...