Книга Последняя сказка Лизы, страница 97 – Евгения Райнеш

— Я… Ты… Прости, — почему-то шёпотом произнесла я. — Хотя и не понимаю за что. Это не я. Честное слово, не хотела. У меня и в мыслях не было.

Он всё ещё сидел на полу. Некоторое время молчание сгущалось, наконец, в тишине прозвучало:

— Кулон. Это его сила. Я услышал зов.

— Тебя звал кулон?

— Кулон звал, ты звала… Какая теперь разница?

Мне стало ужасно обидно. Я — звала?

Я, действительно, не смотрела на него как на мужчину. Честно говоря, после того, как из моего мужа вырвалась стая демонов, я вообще не смотрела на мужчин как на мужчин. А о чём-то подобном…

В общем, мне стало одновременно обидно, стыдно и растерянно.

Со стороны, где чуть слышно дышал Шаэль, послышался шорох. Через секунду, я почувствовала, что он осторожно, словно боялся обжечься, взял меня за мокрую руку. Кажется, я размазывала слезы по щекам. Мы почему-то все так же сидели на грязном полу, наверное, стыд придавил нас к земле.

— Лиза, — сказал Шаэль, — я…

Он словно поперхнулся.

— Ты — дикий неотёсанный горец, — обида, как чуть раньше злость, придавила во мне хорошую девочку. Тактичную и деликатную.

— Как ты мог вообще подумать, что я…

— Лиза, — мягко, но уверенно повторил он. — Как бы нам этого ни не хотелось, мы уже никуда не денемся. Наверное.

— В смысле⁈

— В смысле, что кулон сам выбрал тебя. Впервые за столетие он сам выбрал.

— Зачем? Ты в своём уме? Я — замужем. Да, у моего мужа некоторые… неприятности, но…

Я рванула руку из его ладони и отшатнулась.

— Ты уже ушла, — устало вздохнул Шаэль. — Вернее, сбежала.

— Откуда ты знаешь? С чего взял?

— Знаю. И, кстати, я, может, и горец, но не совсем дикий. Вообще-то, у меня вполне цивилизованная специальность. Я — невропатолог.

— Трындец!

Больше я ничего сказать не могла. У меня, наверное, даже отвисла челюсть в тот момент.

— Я оканчиваю медицинский институт.

— А всё это?

У меня не хватало слов:

— Весь этот балаган… Звук охотничьего рога в ночи, избушка на скале, завязанные глаза, кулон… Это всё что за цирк тогда?

Шаэль наконец-то встал и подал мне руку. Я зацепилась за неё, но тут же зашипела, как рассерженная кошка, и гордо уселась в кресло-качалку.

— Кулон действительно мамин. Это правда. И легенда… Да всё — правда. Есть такая легенда, и для мамы было очень важно, чтобы я нашёл невесту и отдал ей кулон. Мои предки из Аштарака, просто когда-то прадеду пришлось уйти из деревни. Домик на скале — это наше своеобразное родовое гнездо. Я не мог не выполнить последнюю волю мамы.

— А почему у тебя был такой странный голос? Почему притворялся, что не можешь по-человечески говорить?

Шаэль качнул моё кресло.

— Да я же объяснил сразу. Шёл пешком, в лесу ночевал, простудился, охрип. С чего ты взяла, что притворялся?

Действительно, он же сказал мне при первой встрече, что у него болит горло. Просто я воспринимала всё в совершенно ином свете. Но это, как говорится, уже мои проблемы.

— А…

Тут мы оба как-то напряглись, потому что, очевидно, подумали об одном и том же.

— Кулон!

Сказали в один голос.

— Он упал, наверное, на пол, когда качалка опрокинулась, — виновато предположила я. — Только, знаешь, я до него больше не дотронусь. Он включает несвойственные мне эмоции. И желания.

Последнюю фразу сказала очень тихо, но, очевидно, Шаэль расслышал. Я чувствовала в темноте, что он как-то совсем не платонически улыбнулся. Но предъявить ему счёт за пошленькую улыбочку не могла за отсутствием доказательств.