Книга Последняя сказка Лизы, страница 44 – Евгения Райнеш

— Ну ладно, хватит, — улыбнулся Влад. — Выплеснули эмоции, и будет! Возвращаемся домой. Холодно, а ты вон — в вечернем платье… Полуголая…

Показалось, что в слове «полуголая» его голос дрогнул, но муж тут же засмеялся. Так, словно ничего не было несколько минут назад между нами. Он сгрёб меня в охапку и, прижимая к своему такому тёплому и родному телу, понёс в подъезд. От него пахло Владом и хорошим одеколоном, которым он побрызгался перед походом в театр. Никакого портвейна. Никакой горечи.

Дома, повесив на плечики испорченное платье, я приняла горячую ванну, успокоившую дрожь, и улеглась в постель, натянув одеяло до самого носа. Наверное, быстро задремала, потому что как-то сразу пришёл Влад. На часах, между тем, светились уже опять те же самые роковые полтретьего ночи. Муж быстро разделся и примостился рядом. Накрыл мою ладонь своей.

— Ну, с тобой же ничего не случилось? И я извинился. Не капризничай и не дуйся, — тоном, которым говорят с избалованным ребёнком, сказал он и выключил светильник.

Немного поворочавшись, засопел ровно и спокойно. Я смотрела на сбившийся упрямый хохолок на нестриженом затылке, подмятую подушкой тёплую, чуть тронутую щетиной щеку, и ком поднимался к горлу от любви, нежности и невозможности счастья. Скорчившись в углу нашей общей кровати, я вспоминала идиота, которого встретила сегодня на аллее и давила в себе рыдания. И думала, что все равно буду бороться. Чего бы мне это ни стоило. Тогда я не подозревала, что борьба за близкого человека в некоторых случаях неминуемо переходит в борьбу с близким человеком.

Мне нужно было уйти тогда, когда он впервые протянул руки к моему горлу.

На следующий день мы Теей, как и было задумано, собирались в город. Кутить и радоваться жизни. Алекс уже уехал на работу, а девчонки-художницы, где-то интенсивно радовавшиеся жизни всю ночь, ещё спали.

Я наконец-то нашла в себе силы выползти из спортивных тёплых штанов, надеть платье и накраситься. Ворча и вздыхая: всё это совершенно ни к чему, и сидеть на мягком диване, закутавшись в плед, с ноутбуком на коленях гораздо продуктивнее, чем нестись непонятно куда и зачем для получения сомнительного удовольствия.

— Давай, давай! — стояла над моей расползающейся душой непреклонная Тея. — Мы сначала прошвырнёмся по магазинам, потом завернём на набережную в одну чудесную, знакомую мне кафешку. Только представь, как две ещё довольно юные и бесспорно прекрасные барышни ведут изящную беседу, отпивая кофе по-восточному из маленьких чашечек. При этом мы ещё можем смотреть на море…

Синяки уже почти сошли с моего тела, и что-то пробудилось в душе, когда я докрашивала левый глаз. Как бы там ни было, а у женщины всегда есть тайное средство от невзгод. Замечено, что при недомогании вымытая голова и яркий макияж приводят в здоровое состояние лучше всяких таблеток.

Я вспомнила, как мечтала в начале лета, чтобы сине-красно-жёлтые пятна на моих руках и ногах исчезли, и можно бы было ходить по распалённому городу в майке и шортах. И улыбнулась: синяки сошли, но так поздно, что в шортах уже слишком, просто невозможно холодно.

Не то чтобы я окончательно уверовала в светлое будущее, но немного воспряла духом — это точно. И мысли улеглись гораздо ровнее. Всю дорогу до города я встраивала новые вводные в уже известную информацию. И всё время возвращалась к легенде о Волке Аштарака, аналогов которой до этого нигде не слышала. Тоскливый крик рога, пропавшие ослики, сбежавший Мухтар, взгляд в окне из тёмного сада… Что-то происходило там, в горах, и моя внутренняя сказочница изо всех сил стремилась понять: что именно.