Онлайн книга «Последняя сказка Лизы»
|
Слёзы жгли сухие глазницы изнутри. Мне стало так жаль этого чистого мальчика. И Влада, когда тот был таким же светлым и наивным. И всех славных мальчиков на земле, которым когда-нибудь придётся столкнуться с Генрихом. Пронзительно жаль. — Ануш, я… До меня вдруг дошло. Только что, кажется, я видела одно из воплощений Девы Гнева. А последним стала я сама. Несколько минут назад. Вот почему так болит всё тело. Когда в тебя входит древняя богиня, плоть не может никак не реагировать на это. Асия сожгла какой-то шикарный замок, ушла в блаженное небытие, а когда снова открыла глаза — уже была во мне. Настолько стремительно преодолев столетия, что даже принесла в меня память своего предпоследнего воплощения. Я хотела рассказать об этом Ануш. Как мгновение назад ощущала себя её неистово желанной Девой Гнева. Только тётка Шаэля, убитая горем по племяннику, не собиралась меня слушать. — Если можешь уже вставать, уходи! — она шипела разъярённой саламандрой. — Я уже помогла, а теперь — видеть тебя не могу! А ещё, идиотка, собиралась посвятить… — Где Влад? — должна же она хотя бы это сказать мне. — Нет его. Не думаю, что ты когда-либо где-либо с ним встретишься. — Но… — Живи спокойно. Демоны тебя больше не тревожат, так? Значит, оставь нашу семью… В голосе Ануш вдруг прорезалась мольба: — Пожалуйста. Шаэль — всё, что у меня есть. Память о светлой сестре и разбитая надежда на возрождение. Дай нам спокойно жить. Если только… Она посмотрела на бездвижное тело Шаэля с нечеловеческой тоской: — Если только очнётся именно он. — Но я видела, как Генрих исчез. Неужели он… — Надеюсь, нет. Хотя очень хитёр. Вонючий каджи, демон пустынных земель, пожиратель всего дерьма, что носят в себе люди. Я решила, что уже могу встать. И у меня получилось, хотя и мотало из стороны в сторону, а ныло во мне всё — казалось, даже кости. Тётка Шаэля нехотя прошипела сквозь зубы: — Там стоят ослики, которые умеют лазить по горам. Они отвезут тебя в деревню. Теперь, когда исчезло то, что их испугало, готовы вернуться. — И собаки? — И собаки. Конечно! — Но я не могу сейчас, вот так… Лимит доброжелательности Ануш исчерпался. — Уходи, — сказала она твёрдо. Опустилась на колени перед безжизненным телом Шаэля, принялась словно слепая водить руками над его бледным, неестественно восковым лицом. И приговаривала уже сама себе: — С чем тебе пришлось столкнуться, ду им урахуцюн? Сладкий мой мальчик, будем надеяться, что ты победил. Мы закладывали в тебя столько всего! А теперь из-за… Я не могла оторвать взгляд от этой картины, хотя смотреть было невыносимо больно. Застыла на месте, вжалась страдающим телом в придверной косяк, как несколько минут тому назад стоял демон бездействия, и смотрела умоляюще на Ануш, не смея ни сказать ничего, ни даже шевельнуться. Наконец она, не глядя на меня, нехотя бросила через плечо: — Я постараюсь сделать всё, что возможно. Исправить… И вдруг быстро проговорила: — Каждый раз удивляюсь… Такие есть мужчины… Если выжечь в них демона, от них самих ничего не остаётся. — Ануш, что же теперь делать мне? — Живи. — И… всё? — Всё. — А как… Теперь? — Ты сама знаешь. Теперь, когда научилась держаться за воздух и огонь, ты можешь всё. Тут Шаэль вздрогнул, и мы разом увидели это. Несмотря на боль и слабость, я бросилась к дивану. |