Онлайн книга «Прах херувимов»
|
— Мы будем встречаться, непременно. На том свете. Вы там все встретитесь. И Тимошка давно ждёт. Яська зажала руками рот, чтобы не кричать. С плеча сползающей на пол Аиды смотрел Бог с головой шакала. — Тётя, нет! Только не это! Зачем⁈ Анубис гордо и презрительно повернул голову в профиль, чуть удостаивая Яську взгляда вытянутых к вискам древних божественных глаз. Конечно, виной всему была опухшая на месте проколов загоревшая кожа, красная и золотистая одновременно, но на секунду Яське показалось, что от изображения исходит сияние. А потом она уже вообще не думала, потому что тётка вдруг всем телом рухнула на пол и забилась в припадке. Это было жутко, и девушка застыла на месте, не соображая, что Аида нуждается в помощи. Впрочем, кто-кто, а Алина, появившаяся следом на пороге, мгновенно поняла ситуацию. Она кинулась к тётке, колотившейся всем телом о пол: — Похоже, эпилептический припадок! Яська, вызывай скорую… Быстрее… — Аида, Аида, — забормотала Яська, падая на колени перед тёткой, у которой уже закатывались глаза. И зачем-то глупо спросила. — Тебе совсем плохо? Ясно же, что та её не слышит. — Яська, скорую, — уже грозно закричала Алина. Швырнув в остолбеневшую подругу мобильным телефоном, обвела взглядом незнакомую комнату, соображая, что можно запихнуть Аиде в рот. Это действительно было похоже на эпилептический припадок, и первым делом, нужно проследить, чтобы пострадавшая не прокусила себе язык. Яська опомнилась, судорожно принялась тыкать в экран мобильника. Аида то мелко тряслась, то крупно дрожала, продолжая невнятно бормотать. Словно кто-то другой из сжимающегося в судорогах тела вещал монотонным голосом: — Сначала страх убьёт надежду, потом убьёт сам себя. Он всегда убивает сам себя от горя, что уничтожил надежду. Не будет ни надежды, ни страха. Друзья идут, все придут. Невеста придёт, одиночество уйдёт. Мама спешит, всех рассмешит… Аида внезапно перестала колотиться, успокоилась, посмотрела Яське в глаза пронзительным, на удивление спокойным взглядом и ясно произнесла: — Он ушёл. Тот, кого, оказывается, звали Да-Мир-Дже. Он так всё время надеялся, что она придёт защитить, укрыть, и он поймает, и уже не отпустит птицу… Не нашёл седьмого. Свадьба не состоялась, древние не насытились до конца. Сон их будет тревожным, и проснутся прежде времени и очень злыми. Когда? Скоро… Теперь скоро… И закрыла глаза, обмякнув на Яськиных руках. * * * Ноги гудели от непривычно долгой ходьбы. Да ещё и по горам. Ларик в который раз пожалел, что не взял мотоцикл. Ни один автобус в эти места не ходил, проехать по узкому серпантину через бурелом могли только джипы, и то — за отдельную цену. А желающих посетить «Покой херувимов» по пути к водопадам сегодня не наблюдалось. Но что-то тащило Ларика в долину, спрятанную в огромном ущелье. Любопытство или страх? Он затруднялся определить. Просто что-то стонало в его душе — жутко и сладострастно одновременно. Чужое и незнакомое, оно всегда таилось в нём, заставляя совершать поступки, которых Ларик от себя не ожидал. И с чего он вообще взял, что сможет узнать правду о своём прошлом? И именно в этом ущелье? Деревня, в которой жили его отец и внезапно приобретённая тётка, была последним и единственным на десятки километров вокруг селением перед «Покоем херувимов». Аграфья Тимофеевна сказала, что родители с маленьким Лариком до того, как он чудесным образом выздоровел, тоже жили здесь. Но почему вот это в нём, чужое, решило искать ответы на вопросы именно в ущелье, куда завозят только особо мистически настроенных туристов? |