Онлайн книга «Прах херувимов»
|
— Дыши, Ринат. Милый, я здесь, всё хорошо. Карусель из кровавых картин в его сознании постепенно замедляла свой бег, жуткие образы истончались, таяли, становились все менее и менее реальными. Ринат зацепился за мягкий голос жены, схватился за него, подтянулся, выкарабкиваясь из ужаса видений. Дыхание становилось спокойнее, предобморочные зелёные пятна под веками тускнели. Страх и тяжесть во всем теле отступали. Он открыл глаза, ещё слабо, но улыбнулся в родное лицо Тани, нависшей над ним. Голова лежала на её коленях. Ринат так и не заметил, когда жена успела его подхватить. На Таниных ногах лежать было уютно. Он опять прикрыл глаза, чтобы она не распознала его маленькую хитрость. Поймёт, что с ним уже все хорошо, и убежит на кухню. Ринат знал, что после приступа паники ему очень захочется есть, но сейчас важнее ощущение спокойствия на её коленях. Здесь начинался и заканчивался весь его мир. «Бросит она меня», — сквозь слабость и облегчение от того, что атака прошла, подумал он. Обречённо, уже привычно, с тихой грустью. «Сколько можно со мной возиться? Бросит. Но потом. Чуть позже. А сейчас…». Он все ещё с закрытыми глазами поёрзал, устраиваясь удобно на пахнущих супом, травами и сквозняком коленях. — Ну и? — голос Тани пробивался смехом, она разгадала его невинную хитрость. — Обошлось, — признался Ринат, открывая глаза. — Тогда, может… — Таня замялась. — Ещё раз попробуем то, что рекомендовал Иван Яковлевич? Этот метод психотерапевт считал особо эффективным. Постепенное «сближение» больного с предметом, который вызывает у него приступы панического страха. Систематическая десенсибилизация. Тане понравилось это научное определение, сложно выговариваемое словосочетание давало основательность и надежду. Ринату оно казалось таким же острым, опасным, как всё то, чего он панически боялся. Быстро замотал головой. — Убери его… Совсем убери. Таня обвела внимательным взглядом комнату. — Что на этот раз? — нет, в голосе её не было никакого раздражения, только тихая усталость. И мысль о кипящем на плите борще. — Там, — Ринат мягко махнул рукой в сторону, где лежал расколотый пульт. Он не хотел называть причину своей паники вслух. — Там… Таня мягко опустила его голову на пол. Ринат отвернулся, и только когда затихли её шаги и раздалось успокаивающее: «Ну всё, всё», стал потихоньку подниматься. Таня успела сбегать на кухню и выключить борщ, находящийся уже на грани нервного срыва, опять возникла на пороге комнаты. Вроде, посмеиваясь, а в глазах всё равно застыло беспокойство. Она указала на плечо, где проявилась свежая татуировка, Ринат только что снял пропитавшуюся потом рубашку: — И как ты смог сделать тату? У меня до сих пор в голове не укладывается. Ринат тихо, но уже уверенно засмеялся: — Я же рассказывал. Договорился заранее с татуировщиком в салоне, благо, он тоже со странностями, пошёл мне навстречу, проникся проблемой. Потом я напился до беспамятства и сделал. Хотел преодолеть этот страх в себе. Думал, поможет. На самом деле, ничего не помню. Проснулся утром в гостиничном номере, голова раскалывается, тошнота подкатывает, в глазах темно. Пока в себя приходил, мне не до татуировки было. И не до фобий. А потом за давностью происшедшего, вроде, уже и незачем… |