Книга Прах херувимов, страница 36 – Евгения Райнеш

Морозное молчание висело в их купе до тех пор, пока не появился весёлый рыжий Даня. Этому парню совершенно не мешало отстранённое отчуждение Снежной королевы. Он просто его не заметил.

— О, — сказал рыжий с порога, а каждая веснушка на его лице засияла от удовольствия. — Какая замечательная компания. Я — Даня.

И протянул руку парню, до сих пор не отрывающего взгляда от гаджета. Спутник посмотрел на солнечного пришельца. И неожиданно улыбнулся:

— Привет. Я — Ринат.

Он пожал протянутую ему руку.

— Ева, — буркнула сердито ледяная кукла, которая явно не хотела знакомиться, но деваться ей из вагона номер тринадцать было некуда.

Мара свесилась с верхней полки и улыбнулась всем сразу.

— Ну тогда будем знакомы. Я — Мара.

Даня посмотрел на неё с любопытством:

— Имя у вас, Мара, очень интересное. Кажется, это славянский мифический ночной демон. Ну надо же какое совпадение! Наше агентство как раз недавно оформляло праздник в славянско-мифическом духе. Точно! Кош Мары — демоны!

Мара рассмеялась:

— Нет, к старым демонам я не имею никакого отношения. Просто это производная от Маргариты. Марой меня стали звать друзья ещё в институте, а потом и все остальные.

— Все равно факт остаётся фактом, — непробиваемо ухмыльнулся весёлый Даня. — Так что вы, Мара, демоническая девушка.

Поезд к этому времени мягко сбавил скорость, за окном поплыли пристанционные домики. Мара спрыгнула со своей верхней полки. Она немного повертела головой, разминая шею, которая затекла от долгого лежания, и села на свободное место рядом с молчащим Ринатом.

Даня теперь казался слишком шумным и вертлявым. Он болтал, не умолкая, хотя, казалось, его уже никто не слушал, оглядывал с большим и явно недружеским интересом приземлившуюся Мару.

— Демон Кошмара садится ночью на грудь, вызывая сладострастное удушье, — он сощурился. — Вы наверняка умеете вызывать сладострастие, Мара?

Ей показалось это уже чересчур, хотя молодой человек явно считал себя эталоном куртуазности.

— Закроем эту тему, ладно? — сухо сказала она.

И не удержалась, язвительно добавила:

— Впрочем, вы можете поговорить об этом с моим мужем.

Мара подняла вверх густые, чуть запутавшиеся локоны, перецепила их резинкой и посмотрела в окно. Поезд остановился на довольно большой станции и очень удачно. Прямо перед вагоном на перроне зазывно расположились симпатичные ларёчки со всякими разностями. Мара кивнула за окно:

— Интересно, долго стоим?

— Это… — Ринат неразборчиво произнёс ничего не говорящее остальным название. — Тут долго. Полчаса. Или даже больше.

Это был один из приятных моментов, которые дарят путешествия по железной дороге, и пропускать эти бонусы — просто грех. Выйти на незнакомой станции, размять уставшие от неподвижности ноги, бодро пробежаться от киоска к киоску, где словно в рождественских подарочных мешках навалено всяческих загадок и неожиданностей. Неизвестная в твоём городе марка мороженого, плотные колечки фигуристых, пряно пахнущих местных колбас, диковинные пирожки с брусникой…

Чудесно даже просто купить бутылочку воды из холодильника вместо нагревшейся в вагоне и открыть её, сразу запотевшую, и выпить всю до капли. Именно такие моменты в пути даются тебе просто так. Не за что-то, не авансом, который нужно потом долго и трудно отрабатывать, а просто как путнику.