Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 87 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Плюс завал. Даже если бы мы перебили всех трёх, стена из ржавой техники осталась бы на месте. «Мамонт» через неё не пройдёт. Не протиснется, не объедет, не перелезет. Двадцать тонн брони в десятиметровом каменном горле, перегороженном стальной баррикадой. Тупик.

Если не открыть ворота изнутри.

Я лежал на камне и смотрел на центральный экскаватор. Огромная жёлто-рыжая махина, которая когда-то весила тонн сорок, а сейчас, проржавев насквозь, весила, может, тридцать пять. Ковш размером с гаражные ворота повис над землёй, застывший в незаконченном движении. Кабина скособочилась, лобовое стекло давно выбито, и в тёмном проёме угадывались остатки приборной панели, оплетённые лианами.

Поворотный круг. Массивная стальная площадка, на которой вращалась верхняя часть экскаватора. Она стояла на гусеничной тележке, удерживаемая стопорным пальцем толщиной с мою руку. Ржавым. Старым. Уставшим.

Сапёрское зрение работало помимо воли, разбирая конструкцию на составные части, находя слабые места, просчитывая нагрузки. Тридцать пять тонн верхней части экскаватора удерживались на тележке одним стопорным пальцем и силой тяжести. Если выбить палец направленным взрывом снизу, верхняя часть съедет с тележки в сторону.

А куда она съедет? В сторону самосвала, который стоял вплотную. Тридцать пять тонн падающего ржавого железа ударят в борт самосвала, сдвинут его, и вся баррикада поедет, расходясь, как костяшки домино, потому что ни одна из этих машин не закреплена, они просто стоят, вросшие в глину, удерживаемые собственным весом и привычкой.

Направленный взрыв. Полкило взрывчатки в канистре. Радиус сплошного поражения восемь метров. Достаточно, чтобы вырвать стопорный палец и перебить гнилые гидравлические шланги, которые ещё как-то фиксировали поворотный механизм.

А карнотавров накроет ударной волной и шрапнелью. Полтора кило болтов и гаек, летящих со скоростью пули. Хитиновых панцирей у них нет. Чешуя толстая, но осколки в пятидесяти метрах пробивают и не такое. Оглушит, изрешетит, а кого не добьёт, того мы встретим из турели и ШАКа, пока они в шоке.

И главное. Канистра с маяком Пастыря. Транспондер внутри. После взрыва сигнал оборвётся. Для подземного бога это будет выглядеть, как будто мы подорвались на мине.

Потерял след. Ищи ветра в поле, Пастырь.

Один взрыв, три задачи: открыть проход, убрать хищников, сбросить хвост.

Я повернулся к Фиду и Кире.

— Бомбу нужно заложить точно под гусеничную тележку центрального экскаватора, — я показал пальцем на ржавую махину. — Направленный взрыв снизу выбьет стопорный палец башни, многотонный корпус рухнет в сторону и раздвинет остальные машины. Карнотавров оглушит. Если очухаются и полезут, раскатаем из турели и ШАКа, пока они в шоке. И бонусом: метка Пастыря внутри. Сигнал оборвётся. Для него мы сдохли.

Кира кивнула. Один раз. Она не комментировала планы.

А Фид прищурился и спросил:

— А кто понесёт канистру? Ты?

Хороший вопрос. Я посмотрел на свою правую ногу, вытянутую палкой. На «Трактор», сто пятьдесят килограммов скрипящего, гудящего, лязгающего инженерного мяса, который при каждом шаге объявлял о своём присутствии с громкостью, достаточной, чтобы разбудить мёртвого. Не говоря уже о трёхтонном хищнике с рефлексами, отточенными миллионами лет эволюции.