Онлайн книга «[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5»
|
Я перекинул ШАК за спину. Обеими руками ухватился за край створки. Пальцы «Трактора» вцепились в металл, оставляя вмятины на поверхности, и я потянул дверь на себя, к проёму, чувствуя, как верхняя петля стонет, сопротивляясь, выгибаясь под весом. Створка была тяжёлой. Килограммов триста мёртвого железа на одной петле, и тянуть её было всё равно что тянуть якорь со дна. [НАВЫК «ЖИВОЙ ДОМКРАТ» АКТИВИРОВАН. РЕЖИМ: МАКСИМАЛЬНАЯ МОЩНОСТЬ. НАГРУЗКА НА ОПОРНО-ДВИГАТЕЛЬНЫЙ КАРКАС: 94 %] Спасибо, система. А то я сам не заметил, как спину рвёт. Гидравлика рук и поясницы «Трактора» взвыла на частоте, от которой задрожали зубы. Сервоприводы вышли на предельные обороты, и я почувствовал, как синтетические мышцы спины вздулись, натягивая кожу до скрипа. Дверь поехала. Медленно, с протяжным скрежетом стали по бетону, собирая перед собой слизь и обломки коконов. Рывок. Створка захлопнулась с грохотом, от которого по бетонной раме побежала трещина. Край двери врезался в паз, и я навалился на неё плечом, вбивая ботинки в мокрый бетон, вдавливая рифлёные подошвы «Трактора» в пол до скрежета. Мгновение тишины. Потом в дверь ударили. БУМ! Створка выгнулась внутрь, миллиметры прогиба, которые я почувствовал лопатками, прижатыми к стали. Вибрация прошла через всё тело, от плеч до пяток. БУМ! БУМ! Удары шли один за другим. Десятки тел бились в сталь с той стороны, десятки безглазых морд таранили дверь, и каждый удар толкал меня назад, на миллиметр, на два, и ботинки скользили по слизи, и бетон под подошвами крошился. Петля трещала. Верхнее крепление, единственное, что удерживало дверь в раме, выгибалось с протяжным стоном, и я видел, как болты выходят из бетона по миллиметру с каждым ударом. Ржавые головки болтов торчали из стены всё дальше, и ржавая пыль сыпалась на плечо «Трактора» мелкой рыжей крошкой. Я упёрся. Пятки. Колени. Бёдра. Спина. Плечи. Вся масса «Трактора», полтора центнера инженерного металла, синтетики и упрямства, впечатанная в стальную створку. БУМ! БУМ! БУМ! Руки, которыми я упирался в сталь, онемели от вибрации. Пальцы побелели. Колено, дрянное правое колено с люфтящим шарниром, горело так, будто в сустав залили расплавленный свинец, и каждый удар с той стороны проходил через него электрическим разрядом. Я слышал, как шарнир проворачивается, слышал мелкий сухой скрежет, который означал, что втулка доживает последние километры, и после этого забега ногу придётся чинить. Или менять. Или ампутировать по колено и поставить протез, что для аватара звучит абсурдно, но на Терра-Прайм абсурд давно стал нормой. С той стороны двери когти скребли по стали. Мутанты не просто бились в дверь. Они искали щели. Пальцы, длинные, с хитиновыми когтями, просовывались в зазор между створкой и рамой, и я видел их в мигающем свете индикаторов, бледные, скрюченные, шарящие по металлу, как пальцы слепца, читающего текст, написанный кровью. Надо держать. Просто держать. Не думать о том, сколько их там. Не думать о том, что петля скоро выйдет из бетона. Не думать о том, что четыре патрона в ШАКе за спиной не остановят волну, которая хлынет, когда дверь сдастся. Думать о тридцати метрах причала. О том, что Фид бежит быстро, Дюк бежит медленнее, но они уже почти у «Мамонта», они должны быть уже почти у аппарели, и если Кира смотрит в прицел, а она смотрит, она всегда смотрит… |