Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 44 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Осмотрел людей.

Кира сидела на скамье у левого борта и чистила винтовку. Затвор разобран, шомпол ходил внутри ствола мерными движениями, и в красном свете тактической лампы масло на стали поблёскивало, как кровь. Лицо сосредоточенное, отрешённое. Для Киры чистка оружия была тем же, чем для монаха молитва: ритуал, возвращающий порядок в хаос.

Алиса сидела рядом с Доком, прислонившись затылком к холодной ребристой броне борта, и глаза её были закрыты. Но она не спала. Пальцы, лежавшие на лямках рюкзака, подрагивали при каждом толчке машины, и губы были сжаты плотно, в тонкую линию, за которой пряталось всё, что она не могла и не хотела сейчас произнести вслух.

Док перебирал ампулы в боковом кармане рюкзака. Доставал каждую, подносил к красной лампе, читал маркировку, прищуриваясь, и убирал обратно, пересортировывая в одному ему понятном порядке. Руки двигались автоматически, но глаза были внимательными, цепкими, и я знал, что Док сейчас не столько считает ампулы, сколько прикидывает, на сколько раненых хватит его запасов, если всё пойдёт не по плану. А оно пойдёт. Всегда так.

Я перевёл взгляд на троих зэков.

Дюк сидел в дальнем углу скамьи, заняв полтора места своей массой, и на разбитой губе запеклась тёмная корка крови, которую он периодически трогал языком. Дробовик стоял между коленей, стволом вверх, и здоровяк держал его за цевьё, как держат трость.

Джин занимал минимум пространства рядом, сидел неподвижно, с закрытыми глазами и прямой спиной, и если бы не лёгкое покачивание головы в такт толчкам «Мамонта», можно было бы подумать, что он выключился. Кот сидел в самом углу, вжавшись в стык борта и переборки, и прижимал загипсованную руку к груди, как прижимают к себе раненого ребёнка.

— Парни, — начал я, и три пары глаз повернулись ко мне одновременно. Дюк поднял подбородок. Джин открыл глаза. Кот вздрогнул. — Вытаскивать вас из тюрьмы не было в моих планах. Вы живы, потому что так сложились обстоятельства. Стечение событий, не благотворительность.

«Мамонт» качнуло на корневище, и я перехватил поручень, переждав крен. Шнурок под ногами пискнул недовольно, скользнув когтями по полу.

— Но теперь вы нам нужны. Мы не просто убегаем в джунгли. Мы идём за красную черту. Через глушилки Корпорации. На базу «Восток-5».

Я помолчал, давая словам осесть. В красном свете лампы лица зэков не изменились, но я заметил, как Кот перестал дышать.

— Там мой сын. Мне нужны стволы и руки. Кто пойдёт до конца, получит долю с хабара и транспорт до чистого сектора. Честная сделка. Кто не хочет… — я мотнул головой в сторону кормового люка, за которым ревел дождь и трещали ветки под колёсами. — Высаживаю прямо сейчас. Пешком, в дождь, к рапторам. Никаких обид.

Тишина длилась секунд пять.

Потом Дюк ухмыльнулся, и ухмылка получилась кривой из-за разбитой губы, от которой по подбородку потекла свежая капля крови. Он сплюнул на пол, вытер рот тыльной стороной ладони и перехватил дробовик за цевьё. Потянул на себя, дослав патрон.

— Лучше, чем пуля от особиста в затылок. Я в деле, босс. За мной должок, — хмыкнул он.

Джин открыл глаза полностью. Посмотрел на меня прямым немигающим взглядом, в котором не было ни сомнения, ни энтузиазма. Только расчёт. Коротко кивнул.

Двое из трёх.