Книга Няня-невеста для дочки магната, страница 50 – Марго Лаванда

— Доброе утро! – в один голос звучит за столом.

Лина радостно машет ручкой и тянется к свободному месту, словно маленькая хозяйка. Я улыбаюсь в ответ, но эта улыбка натянутая, мне не по себе.

Амир сидит во главе стола. На фоне общей оживленности он выглядит мрачным и напряженным, будто его мысли далеко отсюда. Я не смогу выдать это никому, кроме себя – но стоит мне встретить его взгляд, как в груди будто взрывается фейерверк. Сердце колотится, дыхание сбивается.

Продолжаю мысленно репетировать свою исповедь:

«Амир, мне нужно признаться… Я не та, за кого себя выдавала. Я не няня».

Но каждое заготовленное слово застревает в горле, превращается в немой ком.

Он встает, проходит мимо меня, и я чувствую, как рядом с ним воздух становится тяжелее. Стоит только его плечу скользнуть в полуметре от моего, и все тело отзывается дрожью. Я кусаю губу, чтобы хоть как-то унять этот вихрь.

Стараюсь сосредоточиться на тарелке перед собой, на улыбке Лины, на шумном разговоре гостей, но все бесполезно. Все внимание – только на нем.

И все равно – я должна. Должна сказать ему правду, пока не поздно.

Ближе к вечеру, когда я уже решилась, что подойду и попрошу о разговоре наедине, скажу наконец Амиру всю правду, зазвонил его телефон.

— Хорошо, я уже понял, что без этого не получится. Да, я вылечу ближайшим рейсом. Радмила уже заказывает билет, – говорит спокойно в трубку.

— Проблемы? – спрашивает Доган.

— Как обычно, без меня не могут. Мне нужно срочно вылететь по делам. Жаль, очень.

— Пусть хотя бы Лина у нас останется до завтра. Завтра приедут аниматоры.

— Да, пусть останутся.

Лина, прислушавшись к разговру взрослых, нахмурилась, ее глаза заблестели. Кинулась к отцу, он поднял ее на руки, она крепко обняла его за шею:

— Папа, а мы еще не доиграли! Ты не можешь уехать!

Амир присел, прижал ее к себе и, стараясь улыбнуться, тихо сказал:

— Знаю, солнышко… Но у меня очень серьезные дела. Я вернусь очень скоро. Обещаю.

Девочка тяжело вздохнула, словно взрослый человек.

Я стояла рядом, наблюдая, как она уткнулась носом в его рубашку. Мое сердце сжималось: и за нее, и за себя. И снова я упустила момент, когда могла бы поговорить с ним. Сказать правду.

Но я только кивнула Лине, взяла ее за руку и повела в сторону. Старалась отвлечь: рассказывала смешные истории, предлагала поиграть, напоминала о предстоящих занятиях. Я даже смеялась, чтобы заразить ее своим смехом. Но внутри… внутри я едва сдерживала дрожь.

Мои слова звучали бодро, а в груди все сжималось от невыносимого волнения. И отчаяния, что предстоит разлука с Амиром.

* * *

Юсупов уже стоял у дверей, и вокруг него собрались почти все: гости, хозяева, дети. Все говорили наперебой, сожалели, что ему приходится уехать так внезапно, желали удачной поездки и скорейшего возвращения.

Я стояла чуть поодаль, держа Лину за руку. Девочка смотрела на отца с таким упрямым укором в глазах, словно хотела удержать его одной лишь силой взгляда.

— Ну все, – сказал Амир, проверяя телефон, взял сумку.

Лина тут же кинулась к нему, он присел, быстро обнял ее и поцеловал в макушку.

— Будь умницей, малышка. Я скоро вернусь.

Я тоже хотела подойти, обнять, хотя бы коснуться его руки. Сказать хоть что-то личное, не дежурное. Но вокруг было столько глаз, столько посторонних людей, что я просто застыла на месте.