Книга Няня-невеста для дочки магната, страница 53 – Марго Лаванда

Каждый день тянулся мучительно долго, и чем ближе было возвращение Юсупова, тем сильнее я нервничала, проигрывая в голове предстоящий разговор. Мне очень хотелось рассказать правду. Я жалела, что не сделала это в ночь близости. Непростительное малодушие. По телефону, разумеется, я не могла говорить о таком. Признаться, что я не няня, что это все ужасное недоразумение. Закончить все это, наконец. И возможно, начать что-то новое. Светлое и искреннее.

* * *

До возвращения Амира оставался всего один день. Лина ждала его с таким нетерпением, что, казалось, весь дом дрожал от ее энергии. Сегодня она была просто неуправляемая: баловалась, не могла усидеть ни минуты на одном месте.

— Я пойду на качели! – с горящими глазами заявила она, едва закончив урок.

— Подожди, милая, – мягко попросила я, собирая разбросанные карандаши. – Дай мне только навести порядок у тебя в комнате, чтобы бабушка не ругалась, и пойдем вместе.

Но Лина уже исчезла за дверью, даже не дослушав. В нее будто бесенок вселился.

Через пару минут сад прорезал крик. Такой отчаянный, пронзительный, что сердце сорвалось в пятки. Я бросилась на улицу и застыла: Лина лежала на земле под качелями, лицо мокрое от слез, все ее маленькое тело дрожало.

— Линочка! – я рухнула на колени рядом, едва дыша. – Что случилось, солнышко?

— Моя рука! – девочка захлебывалась от рыданий. – Так больно! Эти гадкие качели!

— Все будет хорошо, слышишь? Я с тобой! – я прижала ее к себе, стараясь не трогать руку. Пальцы дрожали, когда я на ощупь набирала номер скорой.

— Что здесь происходит?! – ледяной голос Ясмины Галибовны разрезал воздух. Она подбежала к нам с несвойственной ей прытью, глаза сверкали гневом.

— У Лины что-то с рукой… – выдохнула я, почти не слыша себя.

— Очень больно! – девочка снова закричала.

— Я вызвала скорую, – торопливо пояснила я.

— Обычную?! – глаза свекрови сверкнули ярче. – Идиотка! – схватила свой телефон. – Нас обслуживает частная клиника!

Я оцепенела. Даже не сообразила, что в таких домах все решается иначе. Просто не пришло в голову. Потому что я – не настоящая няня.

Врачи приехали удивительно быстро. Пока они осматривали девочку, Ясмина Галибовна шагала вокруг, как хищная птица. Ей пришлось отменить покер. Испортили пирожные, теперь вот это... Видно было, что дама в бешенстве. Лицо искажено гневом.

— Ты даже не в состоянии уследить за ребенком! – она ткнула в меня пальцем, и он дрожал. – Ты позволила ей упасть! Это абсолютно недопустимо! Я с самого начала знала, что от тебя одни проблемы!

— Мне очень жаль, Ясмина Галибовна… – пробормотала я, но голос дрогнул. – Я прибирала в комнате, всего на минуту оставила Лину без присмотра. Это несчастный случай...

— Не смей оправдываться! – перебила она. – Тебя посадить мало за подобное! Это твоя вина, целиком твоя!

Слова падали, как удары, лишая сил. Внутри все сжималось в тугой комок.

Обвинения продолжились и в клинике, куда нас привезли.

Я смотрела, как на руку Лины накладывают гипс, и сердце разрывалось. Бедная девочка… Как я смогу в глаза Амиру посмотреть?

Да, я чувствовала свою вину. Надо было быть строже, запретить ей убегать, остановить ее.

— Это твоя вина! – не унималась Ясмина. – Ты не заслуживаешь доверия!

Я кивала, уже не находя слов. Лицо горело, горечь поднималась к горлу. Внутри боролись растерянность, вина и отчаяние.