Книга Пропавшее завещание, страница 16 – Анна Завгородняя

— Хм, — произнес граф. – Это старое завещание. Оно было составлено за пять лет до того, как мой брат написал новое.

— Ложь! – рявкнул Гельмут.

Я вздохнула и отошла в сторону, позволив Штефану занять «наблюдательный» пост.

— Это и есть истинное завещание маркграфа Рудольфа фон Эберштейна, и в нем именно меня он назначает опекуном Штефана. Соответственно, это я должен вести дела в марке, пока Штефан не станет совершеннолетним, а не вы! И я докажу свои права! – произнес Гельмут.

— Вы ничего не докажете, потому что я скоро предоставлю вам последнее завещание моего брата, в котором именно меня он назначил опекуном мальчика, — спокойно возразил Максимильян.

Штефан отошел от стены и взглянул на меня. На мальчика было страшно смотреть. На его лице отразились негодование, страх и даже гнев. Но, кажется, он услышал то, что хотел, потому что поманил меня за собой, повернув назад.

Еще спустя несколько минут мы вернулись в классную комнату, и когда рычаг щелкнул, а стена плавно встала на место, мой подопечный уселся за свою парту, внимательно поглядел на меня и скрестив руки на груди, спросил:

— Как вы нашли меня?

— Ну, скажем так, дважды меня на одну уловку не поймать. – Я подошла к своему столику и задумалась.

— Только не говорите дяде Максу, что я его подслушивал, — вдруг попросил рыжий оборотень. – Он будет злиться.

Я кивнула.

— Но почему граф не показал настоящее завещание? – спросила у ребенка.

Штефан нахмурился. Он немного подумал, видимо, решая, можно ли мне довериться, а затем вздохнул и решился: — Его украли. Я предполагаю, что это дело рук моего второго дяди, брата матушки.

— Вот как, — только и смогла произнести. Делиться своими соображениями с мальчиком не стала. Каким бы умным он ни был, Штефан все же ребенок. Но мне отчаянно захотелось помочь графу разобраться в этом деле! Я, конечно, не была знакома лично с господином Гельмутом, но его облик, манера общения действовали отталкивающе. Немудрено, что Штефан не желает, чтобы этот тип стал его опекуном. И, вероятнее всего, именно господин Гельмут стоит за похищением завещания.

— Что, если документ уничтожен? – предположила я, взглянув на оборотня.

— Исключено, — ответил Штефан. – Завещание составлял какой-то магический сильный поверенный. Его нельзя ни сжечь, ни порвать. И открывается оно только наследнику. Папа будто чувствовал. Хотя, — мальчик криво усмехнулся. — Что там было чувствовать? Он-то знал дядю Гельмута.

"Так вот почему мальчика привезли в «Серебряные кроны»!" — поняла я. Ну хоть на один вопрос ответ получен. Остальное попробую обсудить с самим графом, предложив ему свою помощь. Что-то подсказывало мне – он от нее не откажется. И это я еще не разобралась с тайной упавшей люстры. Там ведь тоже все не так просто!

— Послушай, Штефан! – Я внимательно посмотрела на мальчика. – Давай на время объявим перемирие. Ты перестанешь бегать от меня и будешь заниматься. Уверена, граф это оценит. Ему сейчас, как мне кажется, хватает более важных проблем.

Зеленые глаза сверкнули с вызовом. О, нет, поняла я, этот пострел так легко не сдастся, не перестанет шкодить. У оборотней хулиганство в крови. Но юный маркграф сумел удивить, когда кивнул и сказал:

— Хорошо. Но только на время. И лишь потому, что не хочу сейчас докучать дяде.