Книга Пропавшее завещание, страница 14 – Анна Завгородняя

— Мужчине не нужны эти дурацкие книги, — вдруг произнес Штефан. – Я должен уметь постоять за себя. Фехтование и магия, вот что мне, действительно, нужно и интересно, — припечатал он, скрестив руки на груди.

Я опустила книгу и внимательно посмотрела на мальчика. Зеленые лисьи глаза с дерзостью встретили мой взор.

— Штефан, — начала я мягко, — ты маркграф этой марки. Ты уже сейчас должен осознавать, какая ответственность ляжет на твои плечи, когда ты получишь возможность управлять всеми подвластными тебе землями и людьми. Одного владения магией и мечом слишком мало. Маркграф должен быть образован и умен. Он должен сочетать в себе таланты стратега, строителя, правителя и много чего еще.

— У меня для этого будут советники, — фыркнул мальчишка. – У моего отца они были.

— Но я не сомневаюсь, что твой отец, даже слушая мнение советников, в итоге принимал собственное решение, отталкиваясь от многих важных факторов и долга совести.

Штефан только развел руками. Кажется, пока мне не удалось убедить ребенка в необходимости знаний.

— Хорошо. Давай я тебе почитаю. Судя по закладке в учебнике литературы, вы с предыдущей гувернанткой остановились на…

Я не успела даже прочесть название темы урока, как Штефан сорвался с места, но вопреки моим опасениям, не бросился к тайному ходу, а подбежал к окну и выглянул наружу.

— Что там? – спросила я.

— А… — Мальчишка махнул рукой. – Вы же не слышите так, как я, — сказал он.

Я подошла и встала рядом, выглянув во двор и увидев огромный экипаж, запряженный двумя вороными, подъезжавший к каменной арке. На дверце серебром сверкнул родовой герб, и я поняла: это пожаловал в гости кто-то из родственников моего подопечного.

— Дядя Гельмут, — произнес мальчик, следя, как экипаж заезжает во двор, останавливается и из дома выбегает кто-то из лакеев, чтобы открыть гостю дверь кареты. – Я так и знал, что он приедет, — продолжил маркграф совершенно серьезным тоном. – Снова начнет качать права.

Тон голоса Штефана позволил мне понять, что этого родственника он не любит.

Я проследила, как из салона выбрался худой мужчина, укутанный в шарф, в высоком цилиндре и черном плаще, подбитом горностаем. Он быстрым шагом направился к дому и начал подниматься к двери.

Штефан отошел от окна, взглянул на меня и вернулся за парту. Я видела, насколько ему не хочется заниматься, но ничего не могла с этим поделать.

— Итак, Штефан, послушай. Я сейчас прочту тебе главу, а ты мне ее потом перескажешь. – Попытка отвлечь маркграфа ни к чему не привела. Он почти не слушал то, что я читала. А ведь я старалась. Раскладывала диалоги на голоса, придавала интонации голосу и выкладывалась, как только могла. Штефан сидел, скрестив руки на груди и, казалось, был погружен в собственные мысли. Менее всего его сейчас интересовала литература. Тогда я сдалась и закрыла книгу.

— Давай попробуем историю.

Он вяло кивнул, но стоило мне отвернуться и отойти к столу, чтобы поменять учебник, как за спиной раздался тихий стук, затем шуршание, и когда я, кстати, довольно быстро обернулась, мальчишки за столом не оказалось. И только рычаг в виде декоративного факела, щелкнув, встал на место.

— Э, нет, — проговорила я, вернув учебник назад. – Больше ты не убежишь, — и поспешила за Штефаном, решив во что бы то ни стало, в этот раз вернуть ребенка в класс.