Книга Три желания для золотой рыбки, страница 67 – Кристина Миляева

— Неужто и правда, того? — осведомился тихим шепотом другой офицер.

— После мерзких выходок Вариона де Ларгост, — хмыкнула одна из старших горничных, — немудрено лишиться рассудка. Не зря почившая леди Диктория из завещания его вычеркнула, а фамильный склеп так вообще не принял. Столь позорного представления люди давно не видели. Представьте, вылетает этот дрянной лордик из склепа весь в подпалинах, с отмороженными пальцами и без волос на голове. Вот где потеха была. А из-за ускользнувшего из его загребущих ручонок наследства этот негодник страсть как обозлился на убитую горем нашу молодую хозяйку. До того замучил ее, что бедняжка решила свести счеты с жизнью. Какая несправедливость! Да, господин офицер? Хотя вы же не видели ее светлость до трагедии, какой был нежный чистый цветочек. Все сидела дома да вышивала в ожидании своего возлюбленного принца его портреты, и вот надо же, случилось горе незадолго до свадьбы — разума лишилась.

— О, бедная бабушка, — запричитала я, как полоумная, — за что боги так жестоки к нам? И на кого ты меня, сиротинушку, оставила? Зачем внученьку свою покинула. Лучше бы меня боги забрали, а тебя, гордость и красоту всей Верноры, оставили. Почему жизнь так несправедлива? Не должны лучшие уходить безвременно. Зачем же на землях наших оставлять всю грязь и порочность, а свет и добро забирать? За что?

— И как ее теперь представлять королевскому двору? — тихий шепот командира дал мне понять, что мои актерские изыскания не прошли даром и нам поверили.

— Аристократы понимают, что у нее небольшие душевные проблемы, — полушепотом проговорил мажордом. — А вот принц еще не осведомлен. Надеюсь, в присутствии незнакомых людей среди яркого убранства тронного и парадного залов леди окрепнет духом и хоть ненадолго придет в себя. Мы, как верные слуги дома де Шаларгу, волнуемся за нее, но отправиться на бал с госпожой не вправе. Поэтому прошу вас, проследите за ней до дворца. Там хотя бы присутствуют люди, которые знают о плачевном состоянии молодой хозяйки. Мне остается только уповать на милость богов и их стремление подарить покой этой юной страдающей душе.

— Кто ее должен встретить? — любопытство в голосе вояки сменилось неподдельной скорбью.

— Барон Ситок де Маригас, — доложила ведущая меня камеристка. — После того, что он узрел ужасную картину, сильно разозлился. Когда он оставлял леди Лунарию наедине с братом, она еще была в относительно хорошем сознании, по крайней мере, не пыталась спрыгнуть с балкона. На следующий день он едва не отправился убивать маркиза и его бастарда. Что случилось за закрытыми дверями комнаты, увы, неизвестно даже адвокату моей госпожи. Он в тот момент вышел по просьбе Вариона, а вернулся уже на первые крики хозяйки и стал спасать ее от принятого яда.

— Всегда знал, что нагулянный от главной проститутки столицы ребенок хорошим не вырастет, — процедил сквозь зубы проникшийся моей трагедией командир. — И как только у Железной леди Верноры могла родиться такая дочка.

— Да в чем там тайна, — отмахнулся главный дворецкий. — Я здесь работал еще при замужестве леди Диктории. Знаю, что дочь она любила пуще жизни, ни в чем ей не отказывала. Вот и выросла та избалованной да требовательной. А как в шестнадцать отец ей жениха подыскал, там такое началось. Боги миловали, не стало достоянием общественности, как она по всем лордам прошлась. Говорят, такого круга любовников ни одна старлетка в городе, да что там, в стране не имела. Понятное дело, никто дальше койки с ней и заходить не желал. А когда дура опомнилась, поздно было, осталось только место любовницы. Вот и поделом ей и ее безмозглому сыночку. Не зря род их отверг, а госпожа, пусть ее душа покоится с миром, вычеркнула их из нашей жизни окончательно.