Книга Скорачи, страница 59 – Владарг Дельсат

Вот так, закупившись всем, чем нужно, мы и отправляемся домой. Стетоскоп, правда, без диафрагмы — просто воронка, но и это хлеб, а моих пациентов все равно воронкой слушать удобнее, так что проблема, если что, только у Сережи будет. Он, правда, проблему совсем не видит, поэтому я успокаиваюсь. Так мы и отправляемся домой, где нас уже ждут все наши покупки, доставленные прямо домой, что, по-моему, очень удобно. Остается теперь все это только собрать и уложить, чем мы сейчас и займемся.

Сергей

Дома занимаемся сортировкой вещей и укладкой, а я размышляю на тему того, что царевна наша явно с питерской медицинской школой дело имела, а это, получается, не только родная военно-медицинская, да еще, может, юристы. Впрочем, это не так важно, потому как мы уже подтвержденные местные врачи в двенадцать лет, кому рассказать… Ладно, нужно разобраться с медикаментами и сложить укладку, чует мое сердце, нам пригодится, учитывая, как детей в этой школе пугали.

— Кислородный амулет с бебихами отдельно положим, — сообщает мне Варенька. — Как и местную вариацию амбушки.

— Возражений не имею, — откликаюсь я, всовывая снадобья на соответствующие привычные места. — Ампул у нас нет, значит, только на оральных?

— Ректально еще можно, — комментирует любимая, я хихикаю, пытаясь представить эту помощь.

— Как бы не выдали вторичку на «ректально», — напоминаю я Вареньке о специфике школы.

Это ее, пожалуй, озадачивает, но тут она права — вариантов действительно нет: или в рот, или в противоположное отверстие. Воображение рисует жевание корешка тем самым местом, отчего некоторое время я не могу ничего складывать. Варенька интересуется причиной веселья, я объясняю, после чего мы ржем уже вдвоем. На деле, конечно, не все так весело и готовыми надо быть к чему угодно. Это мы как раз понимаем оба.

— Правильно вы подтверждение прошли, — кивает Любава, глядя на наши сборы. — Мама такое чует.

— Так заметно? — интересуюсь я, распределяя и обереги.

— Еще как! — хихикает сестренка. — Я половину слов, которые вы говорите, не понимаю.

— Да, весело, — киваю я. — Кстати, любимая, глянь-ка на себя в зеркало.

Варенька понимает, что я имею в виду, и, схватив пластину артефакта, идет разглядываться. Я же понимаю, что сегодня же моя любимая будет заниматься разглядыванием всех членов семьи. Это правильно, ибо профилактика. Нет у нас никого дороже Любавы и Авдотьи, нашей мамы, потому они первыми и попадают в прицел распоясавшегося доктора. Не думаю, что кто-то будет возражать.

— Может, и рассосется, — задумчиво произносит моя хорошая. — А может, и нет… В общем, осторожно надо будет со стрессами.

— То есть обходимся без стрессов, — хмыкаю я. — Договорились.

— Что случилось, доченька? — сразу же реагирует наша мама.

— Сердцу приключения хорошо не сделали, — откликается Варенька. — Возможно, есть колдовские пути исправления, но мы их пока не знаем.

— Не знаем — спросим, — сообщаю я, задумавшись о том, есть ли вообще здесь врачи. — Если будет у кого.

— Думаю, будет, — уверенно говорит моя любимая, переходя от себя ко мне. — М-мать! — комментирует она.

— Ушиб мозга? — интересуюсь я в ответ, ибо тут для меня сюрпризов нет.

— Не только… — Варенька лезет обниматься. — Но уже все зажило…

То есть у пацана тоже сюрпризы были, ну это как раз ожидаемо, а вот факт того, что все зажило — радует. Потом узнаю, что именно имеется в виду, а пока натравливаю ее на маму с Любавой. Пока Варенька занята, вдумчиво перебираю инструментарий, думая о том, что мы будем делать, если сами не справимся. Так ничего и не придумав, закрываю сумку.