Книга Мой сломленный феникс, страница 69 – Анна Одувалова

— Оставь воздух на конце фразы, — доносится его голос через наушники. — Пусть звук умрет естественно. Не обрывай.

После очередного трудного пассажа, когда у меня пересыхает горло, он что-то говорит Милани. Та входит в студию и протягивает мне небольшой термос.

— Теплая вода с медом, — тихо говорит она. — Лучшее средство, проверенное годами.

Я беру термос, делаю глоток. Смотрю через стекло на Энджела. Он уже отвернулся, изучает запись на мониторе. Я не говорю «спасибо», но чувствую благодарность. Эта микрозабота, переданная через посредника, трогает больше, чем прямая помощь.

Мы возвращаемся к работе. И в одном из дублей происходит магия. Я вхожу в его партию, и наши голоса не просто звучат вместе, они переплетаются. Я инстинктивно копирую его динамику, едва уловимые придыхания, ту самую «воздушность» в конце фраз, о которой он говорил. Я чувствую его подачу и откликаюсь ей, не думая, ориентируясь на ощупь.

Энджел это слышит. Вижу, как он замирает, его поза становится напряженной. Он не останавливает запись. Когда последняя нота затихает, Энджел поднимает голову и смотрит прямо на меня через стекло. Затем медленно, почти торжественно, поднимает большой палец.

Уголки моих губ сами собой ползут вверх в едва заметной улыбке. Я отвожу взгляд, пряча странный прилив тепла. И ловлю себя на мысли, которая кажется одновременно и неожиданной, и абсолютно верной: я чувствую себя здесь как дома. В этой стерильной, звуконепроницаемой комнате, под пристальным взглядом человека в маске. Наши голоса, наши эмоции находят друг друга в музыке с пугающей, почти мистической точностью. Это больше, чем просто музыка. Это единение, в котором я наконец-то перестаю быть одинокой.

Переодевшись в простое черное платье из пакета с только что привезенными вещами и накинув новую кожаную куртку, я собираю волосы в низкий хвост. Минимум косметики — только немного туши. В зеркале студийной гардеробной отражается чужая версия меня — собранная, сдержанная, готовая к вечеру, на который я не сильно жажду идти.

Пока я поправляю куртку, ловлю чей-то взгляд между лопаток. Оборачиваюсь — за спиной стоит Энджел. Он молча оценивает мой вид. Маска скрывает любые эмоции, но я чувствую его внимание, словно физическое прикосновение.

— Тебя отвезти? — спрашивает он просто.

Вопрос застает врасплох, но я киваю. Это удобнее и в разы быстрее, чем добираться на общественном транспорте.

В магмобиле царит тишина, но на этот раз она не кажется неловкой. Наблюдаю за тем, как за окном проносится новая часть Горскейра: мост, набережная и площадка «Облаков». Но мы едем дальше. Энджел отвозит меня к району бара, но, как я и просила, останавливается в двух кварталах. Сегодня парень удивительно молчалив и тактичен. Никаких вопросов, никаких комментариев.

— До завтра, — сдержанно говорит он, и я выхожу.

Поворачиваю за угол, и меня окутывает атмосфера вечеринки. Громкая музыка, смех, приглушенный свет доносятся из открытой настежь двери бара, расположенного на первом этаже кирпичного дома.

Бар битком набит студентами. Воздух густой от смеси парфюмов, пива и пота. В центре внимания, конечно же, Гелла — она в ярком платье, окруженная поклонниками. И сияет, как рождественская елка. Ее смех звенит громче всех.