Книга Мой сломленный феникс, страница 67 – Анна Одувалова

Ник первым выходит из кабинки, быстро оглядывается и жестом показывает, что путь свободен. Я выскальзываю наружу, стараясь не смотреть на него, и почти бегу к выходу. Щеки пылают.

Стараюсь не думать о том, где я только что была, и иду на второй этаж. У столовой Лиса уже ждет меня, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Где ты пропадала? — бросает она, хмурясь.

— В туалете, — отвечаю я, избегая ее взгляда.

В этот момент мимо проходит Ник. Его взгляд на мгновение задерживается на мне. Быстрый, почти незаметный, но я ощущаю его, как прикосновение. Затем парень проходит дальше, не замедляя шага.

— Смотри-ка, этот тип опять на тебя пялится, — недовольно шипит Лиса. — Что ему надо?

— Перестань, — одергиваю я ее, удивленная агрессией. — Он просто шел мимо.

Лиса замолкает, но недовольное выражение лица не исчезает. Она что-то не договаривает, но сейчас у меня нет сил выяснять, что именно.

Мы идем на пару, но я почти ничего не слышу. Все мое внимание поглощено тем, что только что произошло. Я все еще чувствую его пальцы на моих губах, тепло его тела, его дыхание на своем лице. И это странное, горько-сладкое разочарование оттого, что поцелуй так и не состоялся.

На лекции я сижу, уставившись в окно, и думаю о том, как легко могла бы сложиться эта ситуация иначе. О том, что стоит между нами. Не только договоренность сохранять все в тайне, но и какие-то его собственные барьеры, про которые я ничего не знаю.

И самое странное — что мне вдруг так отчаянно хочется эти барьеры разрушить.

После пар я собираюсь в студию к Даришу, мысленно готовясь к неприятному разговору о вчерашнем прогуле. Но едва я выхожу из университета, как замираю на месте. Перед входом, вызывающе припаркованный на запрещенном месте, стоит знакомый спортивный магмобиль Энджела.

Он сам прислонился к двери, скрестив руки на груди.

Увидев меня, парень выпрямляется и делает несколько шагов навстречу. Маска скрывает выражение его лица, но в позе читается привычная уверенность.

— Ну что, поехали? — бросает он так, словно между нами не было вчерашней размолвки.

Я останавливаюсь, сжимая ремень сумки.

— У меня, вообще-то, работа в студии. И я не собираюсь ее терять из-за твоего внезапного визита.

Энджел снова лениво прислоняется к капоту своего автомобиля.

— Твоя работа теперь со мной. А со студией я уже договорился.

Во мне все закипает от его бесцеремонности.

— Договорился? И каким образом?

— Дариш — козел, — равнодушно констатирует он. — И судя по всему, очень обидчивый. К тому времени, как я до него дозвонился, он уже успел выкинуть твои вещи. Злился, что ты вчера не вышла. И не отчиталась о нашей встрече позавчера. Ну и его протеже поют отвратительно, о чем ему и сказал мой менеджер.

У меня перехватывает дыхание. Вещи… те немногие, что у меня были. Я чувствую, как по щекам разливается жар от ярости и унижения. Мне хочется высказать Даришу все, что я о нем думаю! Только вот Энджел вряд ли сейчас мне позволит тратить время на ругань! Похоже, он настроен на репетицию.

— Он… что⁈

— Успокойся. — Его голос звучит почти насмешливо, хотя в ситуации ничего смешного нет. — Он уже раскаялся и возместил ущерб. Точнее, не тебе лично. Деньги у меня. — Он достает из кармана джинсов пачку купюр и демонстративно перебирает их. — Готов отдать. Но предлагаю заказать курьера с новой одеждой в студию. Нет времени кататься по магазинам.