Книга Мексиканский сет, страница 96 – Лен Дейтон

— Этот чертов Вернер виделся со Штиннесом, — сообщил мне Дики.

Он ходил взад и вперед по кабинету и покусывал ноготь мизинца, что было у него верным признаком нервного возбуждения. В последнее время он часто приходил в такое возбуждение. Иногда я удивлялся, что у Дики еще остались ногти.

— Я об этом слышал, — спокойным тоном сообщил я.

— Ну вот, я так и знал, — взорвался Дики. — Опять рыскаешь за моей спиной?

Я сделал умиротворенное лицо, сложил руки по-восточному и изобразил поклон.

— О, мой господин, я слышал это от Харрингтон-сахиба.

— Ладно тебе паясничать, — пробурчал Дики и сел за огромный стол красного дерева.

В его кабинете не было настоящего письменного стола. Здесь стояло несколько предметов старинной мебели, включая этот стол красного дерева, солидное кресло, в котором он мог развалиться, и пара креслиц для посетителей. Кабинет был большой, с двумя окнами, выходившими в парк. Когда-то здесь же работала и его секретарша, но Дики однажды аннексировал для нее кабинет рядом со своим, и расположился в своем с полным комфортом.

— Каждый норовит скрыть от меня, — недовольно проворчал Дики. Он сидел в «гостевом» кресле, весь сжавшийся, сложив руки на груди — прямо-таки иллюстрация к тексту о том, как вести себя с детьми, когда те дуются. — Брет точно вознамерился взяться за мою работу. Теперь, я думаю, начнет забирать у меня резидентуры, одну за другой.

— Официально Вернер Фолькман у нас не работает. Ты помнишь, ты ведь не хотел платить ему в Мехико? Когда я спросил тебя, ты сказал, что только через твой труп.

— Он не имел права проводить встречи со Штиннесом без моего ведома.

— Сколько их было, этих встреч-то. Вернер только что вернулся в Берлин.

— Все равно он должен был запросить разрешения, — настаивал Дики.

— Зачем? Вернер ничего нам не должен, это мы в долгу перед ним.

— Это кто это в долгу перед ним? — задиристо спросил Дики.

— Наша контора. Вернер разыскал нам Штиннеса, а мы ни гроша не заплатили ему. Чего же тут ждать?

— Значит, твой друг Вернер еще будет нас учить, да? Это у него так заведено?

Я поудобнее устроился в кресле Дики. В нем действительно хорошо отдыхалось. Неудивительно, что Дики никогда сам не доводил до конца ни одной работы.

— Вернер — один из тех странных людей, которым нравится работать на разведку. Он хорошо зарабатывает на хлеб своими банковскими операциями, но ему хочется работать на нас. Ты положи Вернеру жалованье, и он станет нашим самым деятельным сотрудником. Положи ему небольшую сумму, и даже его жена заинтересуется этим делом.

— Эта Зена — как наемник. У нее замашки самого настоящего наемника.

Значит, даже Дики обратил на это внимание.

— Да, этого у нее не отнимешь, — согласился я. — Но если они оба встречаются со Штиннесом, то мой совет — ее надо обхаживать. — Дики что-то пробурчал и снова принялся кусать ногти. — Она все схватывает на лету, ничего не упустит. Создается впечатление, что она нравится Штиннесу. Она может понять, что у него на уме, раньше других.

Дики сидел с надутыми губами. Он всегда принимал такой вид, когда речь заходила о выплате денег людям СИС за рубежом. Вообще-то я откладывал решение с ним денежных вопросов на те дни, когда у него обозначался подъем его жизненных циклов.

— Если Вернер Фолькман там наворочает и при этом не будет у нас на дотации, то я всегда открещусь от него, — пояснил мне Дики.