Книга Мексиканский сет, страница 175 – Лен Дейтон

— А как насчет тех секретов, что у него обнаружили, а?

— Я хотел бы дождаться их официальной оценки, прежде чем что-то говорить по этому поводу. И даже если это материалы, имеющие какую-то ценность, я даю голову на отсечение, что они ничего не говорят нам о русских, — ответил я.

— Ну да, конечно, что же они могут сказать нам о русских, если этот малый был советским агентом, — произнес Типтри своим отработанным голосом, победно оглядев собравшихся и улыбнувшись.

Тут вступил в разговор и Морган. Он попытался объяснить, к чему я клоню.

— Сэмсон хочет сказать, что из этих документов о строительстве подводных лодок, которые были обнаружены у Бидермана, мы ничего не узнаем о советских целях и намерениях.

— Мы единственно можем понять, — добавил я, — что КГБ избрал этот документ, потому что он затрагивает интересы безопасности и контрразведывательные службы целого ряда стран: Франции, Дании, Норвегии, Британии, некоторых покупателей из Латинской Америки. Сюда вовлечена Мексика, поскольку он там проживал, и Соединенные Штаты, так как у него американский паспорт.

— Но материалы были важны для него, раз его убили, — возразил Типтри.

— Убили его, чтобы повесить это на меня, — отбивался я.

— Хорошо, — продолжал Типтри с демонстративным спокойствием. — Значит, ты не отрицаешь того факта, что дал ему отравленный кофе.

— Но я же этого не знал. Это уже пройденный этап, об этом мы говорили. Сюртэ даже нашла человека, который идентифицировал женщину, что дала мне отравленный кофе.

Брет опять заерзал на стуле. В своем кабинете он любил в такие моменты покрутиться из стороны в сторону на своем вращающемся кресле. Это был простой стул, но Брет по привычке переносил центр тяжести то в одну, то в другую сторону. Брет поправил меня:

— Я сказал, что Сюртэ нашла человека в своем здании, который вспомнил эту женщину по описанию. Это не одно и то же, Бернард, далеко не одно и то же.

— Ты сказал, что Бидермана при этом в расчет не принимали, — произнес Типтри, выставляя напоказ свою сдержанность, под которой великие умы распознавали обычное невежество. — Не смог бы ты привести здесь хотя бы один аргумент в пользу этого утверждения, чтобы и мы имели возможность поверить в это?

— Бидерман был настолько маловажен для КГБ, что его убили, чтобы повесить убийство на меня. Этого мало?

— Сам знаешь, что это ничего не доказывает, — возразил Брет. — Как мы можем себе представить, Бидерман по уши завяз в работе на КГБ, а ты помогал ему. Так что у тебя был резон убрать его. Поэтому же ты сделал его «неприкасаемым», не зафиксировав этого факта в соответствующих документах службы.

— Мне нужны были кое-какие услуги с его стороны, вот я и умасливал его.

— Какие услуги?

— Я хотел, чтобы он помог мне убедить Штиннеса.

— Какой помощи ждать от столь незначительной фигуры, как ты представил нам Бидермана? — с усмешкой спросил Брет.

— Штиннес поддерживал связь с Бидерманом. Я рассчитывал, что Штиннес предпочтет работать со мной через Бидермана вместо Вернера Фолькмана.

— И почему же не сработала эта связь Штиннес — Бидерман?

— Я думаю, Штиннес собирался воспользоваться этим каналом, но КГБ стал проявлять обеспокоенность и помешал Штиннесу.

— Ну-ка проиграй это место еще раз, только на полускорости, — попросил Брет.