Книга Мексиканский сет, страница 172 – Лен Дейтон

Дики отнюдь не собирался дать себя потопить, пусть даже при этом я останусь на плаву.

— Мы не торопили события, Брет, — пытался я объяснить. — Центр хотел получить Штиннеса тепленьким, готовым говорить и говорить. Так что мы не нажимали на него. Ты сам говорил, что спецгруппе, которая будет снимать с него показания, мало проку от человека, если из него надо будет тянуть каждое слово. Фрэнк наверняка помнит этот разговор.

Брет почувствовал, что его хотят поймать на слове, и принял оборонительную стойку.

— Я этого не говорил. Да откуда мне знать, чего там хочет эта спецгруппа?!

Дики наклонился в сторону Брета и заявил:

— Кстати, Брет. Ты точно говорил, что Бернард может действовать, сообразуясь с собственными суждениями. И он решил действовать не торопясь.

— Может, и говорил, — уступил Брет, к удовлетворению Дики, и повернул голову в мою сторону. — Но насколько не торопясь? И что ты имеешь в виду под этим «не торопясь»? Пока ты в таком темпе будешь вербовать Штиннеса, он у тебя умрет от старости. Надо немного ускорить это дело.

— Вы тут уже подхлестнули это дело. Придумали волшебный ускоритель — двести пятьдесят тысяч долларов, чтобы Штиннес поскорее решался. И сделали вы это, не информируя меня, хотя задание поручено мне. Я намерен официально возразить против вмешательства в операцию подобным образом. — Я повернулся к личному помощнику ГД. — Вы отметили для себя этот факт, Морган? Я возражаю против такого вмешательства в операцию.

Бледнолицый валлиец Морган располагал двумя немаловажными достоинствами для работы в нашем департаменте: почетной степенью по биологии и дядей в МИДе. Он взглянул на меня, словно на муху, попавшую к нему в рюмку, и ответить не соизволил. В день, когда я уволюсь со службы, пойду к Моргану и дам ему по роже. Устроить себе такой праздник я пообещал себе уже давно.

Брет поспешил разрядить обстановку и спасти меня из дурацкого положения, в котором я оказался по собственной милости.

— Мы хотим ускорить встречу со Штиннесом по причинам, которые должны быть хорошо тебе известны.

— Допросить его насчет бегства Фионы? — спросил я. — Можно передать пепельницу на этот конец стола?

— Это не бегство, дружок. Сбежать — это значит уйти без разрешения. А твоя жена — агент КГБ, передававший информацию о нас Москве.

И он толкнул в мою сторону массивную стеклянную пепельницу, которая заскользила по полированной поверхности стола, как бутылка виски, пущенная опытной рукой бармена в ковбойском фильме.

Я стряхнул пепел и сказал:

— В общем, вы хотите получить от Штиннеса сведения по ее делу, да?

— Мы хотим узнать от него о твоей роли в этом деле. На нижних этажах много людей, которые считают, что вы с женой действовали заодно, как единое целое.

Я заметил, что Фрэнк невольно чуть отшатнулся от стола, как бы не желая ассоциировать себя с теми, кто так думает.

— Но, когда она сбежала, я находился там, в Восточном Берлине. Зачем же мне надо было возвращаться назад и вставлять голову в петлю?

Брет взялся за запонку и покрутил кистью, словно накрахмаленная манжета доставляла ему неудобство. Пристально посмотрев на меня, он произнес:

— В этом-то и была задумка. Разве действительно виноватый вернется в департамент, который предал? И тот факт, что ты вернулся, послужил тебе наилучшей защитой, лучше которой и не придумаешь. Что еще скажешь, это очень даже в твоем духе.