Книга Мексиканский сет, страница 171 – Лен Дейтон

— Я прослушал тебя, — произнес Брет. — Ты не можешь сказать, что я тебя не выслушал. Не скажу, что я многое понял, но я выслушал тебя.

Он взглянул на свои часы и пометил время в блокноте, лежавшем перед ним. Брет наизнанку вывернулся, чтобы доказать мне, насколько неофициальный характер носит это мероприятие: никакой стенографии, никакой звукозаписи, никаких письменных документов. Но так Брету было удобнее, потому что не останется никаких других документов об этом заседании, кроме его собственных заметок.

— У меня еще есть тьма вопросов, которые я хотел бы задать тебе.

Я понял, что Брет готов был открыть карты и, как он элегантно выражался, «сыграть на понижение».

Я давно собирался бросить курить, но на этот раз потянулся к серебряной сигаретнице, какая была непременным атрибутом совещаний в комнатах на этом этаже, и взял сигарету. Никто другой не захотел поддержать компанию. Они не пожелали ассоциироваться со мной ни в мыслях, ни в теории, ни в поступках. У меня было такое чувство, что если бы я заявил о своем намерении завязать со спиртным, то все они напились бы вдрызг. Я прикурил сигарету и сказал Брету, что рад буду сделать так, как ему будет угодно.

Кроме меня, никто не улыбнулся. Харрингтон забавлялся своими часами, нажимая на кнопки и желая выяснить, который теперь час в Тимбукту. Генри Типтри, написав на бумаге нечто сугубо конфиденциальное, делился им с соседом по столу Морганом. Брет, кажется, убрал со стола маленькие листочки, которые обычно держал под рукой. Он таким образом показал, что хочет исключить всякие записи. Исключением оставался этот веснушчатый Типтри, который держал перед собой свой блокнот.

Дики Крайер оделся в свой любимый костюм из грубой хлопчатобумажной ткани и купленную в Калифорнии красочную рубашку с таким распахнутым воротом, что видна была золотая цепочка. Теперь мне было ясно: Дики знал, что Генри Типтри состоит в службе внутренней безопасности. Я никогда ему не прощу, что он не предупредил меня об этом в Мехико, когда тот начал вынюхивать обо мне.

Брет Ранселер снял громадные очки в металлической оправе, которыми он пользовался для чтения, и сказал:

— Положим, я предполагаю, что ты твердо решил не вербовать Штиннеса. Положим, я предполагаю, что, начиная с Мехико, а может быть и раньше, ты специально убеждал нас в том, что Штиннес верен КГБ. — Он поднял руку и помахал ею перед собой, давая понять, что об этом можно поспорить. — Это, как ты понимаешь, гипотеза.

Настало мое время отвечать:

— Ты имеешь в виду, что я запугивал Штиннеса? Ты «предполагаешь», будто я сказал ему, что работаю на КГБ и сделаю так, что любая его попытка дать ходу закончится для него плачевно, так?

— О нет! Ты слишком умен, чтобы прибегать к таким грубым методам. Нет, ты не стал бы говорить Штиннесу, что работаешь на КГБ. Ты стал бы валять перед нами дурака и делать вид, что Штиннес боится, что он слишком неуравновешен, чтобы принять какое-то решение.

— Значит, ты считаешь, что я валял бы дурака?

Я понял, что на самом деле нет никакой гипотезы и все сочиняется на ходу.

Операция в Мехико лежала на Дики, и тот быстро почуял, что Брет готов утопить его.

— Я не думаю, что ты располагаешь на данный момент всей необходимой информацией, — вступил в разговор Дики, обращаясь к Брету.