Книга Мексиканский сет, страница 16 – Лен Дейтон

Внутреннее убранство заведения было под стать его наружному виду. Прежде всего в глаза бросался случайный набор всевозможных «украшений», удовлетворяющих самому примитивному вкусу. На стенах висели выцветшие семейные фотографии, их рамки либо потрескались, либо были изъедены жучками. Тут же красовались два старых рекламных плаката «Пан-Америкэн эйруэйз», изображавшие Швейцарские Альпы и предместья Чикаго, фотографии мексиканских кинозвезд в красивых купальниках и вульгарные девицы из американских порнографических журналов. В одном углу я увидел чудесный старый музыкальный автомат, но он оказался чисто бутафорским: механизм из него выпотрошили. В другом углу стояла бочка из-под нефтепродуктов, которая использовалась в качестве туалета. Раздавались звуки мексиканской музыки — из динамика, ненадежно укрепленного на полочке над бутылками текилы, которую, несмотря на обилие этикеток, наверняка наливали из одной бочки.

Я заказал две бутылки пива — себе и хозяину. Он достал их из холодильника и разлил разом, держа обе бутылки в одной руке и два стакана — в другой. Пиво было темное, крепкое и очень холодное.

— Salud у pesetas, — произнес хозяин.

Я выпил за «здоровье и деньги» и спросил хозяина, не знает ли он кого, кто мог бы починить проткнутую шину. Вначале он осмотрел меня сверху вниз и снизу вверх, потом вытянул шею, чтобы взглянуть на мой «шеви», хотя, вне всякого сомнения, видел, как я подъезжал. По тщательном размышлении он наконец сказал, что есть человек, который сделает такую работу. Сделать можно, но материал дорогой и достать трудно. Есть такие, что говорят, будто могут, но они так заляпают камеру, что в жару да на таких дорогах она сразу станет спускать, и сядешь на полпути. Тормоза, рулевое управление и колеса — это самое важное в машине. У него самого, правда, машины нет, но есть у двоюродного брата, так что он в этих делах понимает. В здешних местах, если встанешь на дороге, можно запросто нарваться на нехорошую публику, даже на bandidos. И если проколото колесо, надо найти человека, который починит как надо. Я пил пиво и понимающе кивал. В Мексике иначе нельзя, здесь ничего не добьешься, если в такой ситуации будешь перебивать собеседника. Он так вразумительно рассказывает, потому что хочет получить свой процент. Хозяин что-то громко крикнул людям, торчавшим в дверях, и те исчезли. Ясно, они побежали сообщить человеку, который умеет заделывать камеру, что настал его счастливый день.

Мы выпили еще по пиву. Я узнал, что cantinero зовут Доминго. Тут проснулся пес, разбуженный шумом кассового аппарата, и заворчал.

— Спокойно, Педро, — приказал псу хозяин.

Он поставил передо мной красные перцы, но я поблагодарил его и отказался. Положив деньги на стойку, я спросил его, далеко ли отсюда до дома Бидермана. Некоторое время Доминго иронично разглядывал меня и только потом приступил к ответу. Дорога тут неблизкая, очень неблизкая, и плохая. Местами ее здорово размыло дождями. В этот сезон тут всегда так. На мотоцикле или, скажем, на джипе доедешь. А на этой, как он выразился, «двуспальной кровати» — cama matrimonial — нет никаких шансов добраться туда. Лучше пешком, как все деревенские. Тут ходу — пять минут, ну десять. Самое большее — пятнадцать. Дорога как раз выведет к дому Бидермана.