Книга Мексиканский сет, страница 107 – Лен Дейтон

— Если это не та черная, то кто же?

— Это сделала не женщина, а мужчина. Возможно, не один. Его убил КГБ.

— Убивать своих людей? — не согласился со мной Вернер, продолжая придерживаться своей версии.

— Если КГБ завербовал Маккензи в Кембридже и потом он смог получить место в нашей службе, то они его так берегли бы. Они стали бы ждать, пока он не станет начальником. Разве таких убивают?

— Значит, если он был агентом КГБ, то ему стал известен какой-то секрет, из-за чего они были вынуждены убрать его.

— Маккензи не был выдающимся детективом, Вернер, чтобы выведать какой-то особый секрет. У него был острый ум и прекрасное образование, полученное в Кембридже. Он никакой не бывший сыщик, у него нет никакого опыта расследования, никакой практики, он не «натурализовавшийся» разведчик, как это можно сказать про тебя. И он никогда не смог бы выследить опытного агента КГБ, да еще вплоть до конспиративной квартиры. Его сюда просто заманили, Вернер. Кто-то подкинул ему информацию, на которую он клюнул.

— Почему?

— Это наша конспиративная квартира — тщательно хранимый секрет нашей службы. И эти мерзавцы из КГБ захотели нам показать, какие они умники.

— И для пущей важности еще и убить вашего стажера? — На Вернера мои доводы не производили впечатления. Он сделал еще пару глотков джина из своего стакана, потом посмотрел на него так, словно там была отрава. — Странный вкус у этой бурды. — Он прочел этикетку. — Oude jenever. Это тебе не шнапс.

— Голландия. Такой вкус и должен быть, — пояснил я. — Когда его впервые начали делать, то использовали в качестве лекарства.

— Крепко ты заболел, если тебе понадобилась такая дрянь, — сказал Вернер, отставляя стакан. — Значит, говоришь, намеренное убийство?

— Вот смотри, Вернер. Он сидел на стуле посреди комнаты. Убийца находился сзади. Пистолет был направлен в основание шеи. Так в царские времена «охранка» расстреливала большевиков. В двадцатые годы ЧК охотилась за белоэмигрантами в Париже и Берлине, и некоторые из них были убиты таким же образом. Во время гражданской войны в Испании сталинский НКВД посылал своих людей в Каталонию, и они убили таким же способом десятки троцкистов.

— А для чего КГБ потребовалось убивать его так театрально? И зачем приехала в Лондон эта черная женщина?

Я заколебался, не зная, отвечать или не отвечать. А пока думал, плеснул себе еще джина и выпил. Мне всегда нравился необычный солодовый привкус голландского джина, и сейчас мне было приятно ощущать, как огненная жидкость прокладывает тропинку к моему желудку.

— Ты должен мне сказать, — подталкивал меня Вернер. — Мы слишком глубоко завязли с тобой в этом деле, чтобы иметь друг от друга секреты.

— С ней Фиона известила меня, что позволит детям в течение года быть со мной, но чтобы я при этом помешал вербовке Штиннеса.

— Помешал?

— Не способствовал.

— Почему? Это ее личная инициатива или это ход КГБ?

— Не знаю, Вернер. Все время пытаюсь поставить себя на ее место и проследить ее ход мыслей. Фиона любит детей, Вернер, но хочет произвести впечатление на новых хозяев. Она отдала своим новым хозяевам всю свою жизнь — карьеру, семью, брак, верно? Она отдала Москве всю себя. Она детям так себя никогда не отдавала.

— Штиннес в этом деле не посторонний, — сказал Вернер. — Он инструктировал эту черную женщину, я видел их вместе.