Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 86 – Анна Дашевская

Имеет смысл подделывать, скажете?

Но, во-первых, технические сложности: бумага, типографская краска, шрифт, потёртости переплёта, «лисьи пятна». А на пропавшем экземпляре были ещё пометки одного из владельцев тогдашними «орешковыми» чернилами, значит, нужно восстанавливать ещё и эти чернила, и почерк…

Во-вторых, а кто будет это всё делать? Лично я не знаю ни одного мастера, способного достоверно воспроизвести такое издание, это всё равно что деньги напечатать, только, на мой взгляд, сложнее.

Ну и последнее: обстоятельства. Понятно, что подделывали конкретный экземпляр книги под заказ, значит, заказчик имел возможность держать в руках эту самую книгу, и достаточно долго, чтобы рассмотреть все подробности износа. Значит, владелец хорошо с ним знаком?

— Мы должны искать вора? – озвучила я главное, что меня волновало.

Потому что ещё одной детективной истории на рабочем месте я не вынесу!

— Нет, – мотнул головой Балаян. – Только книги. Эти или аналогичные экземпляры.

— Работа на века… Тот же «Кобзарь» не отыскать, если он не появился на аукционе, а коли он будет в продаже, так ограбленный и сам сможет его купить.

— Алёна, – ответствовал босс с терпением, за которое мне захотелось его стукнуть. – Там кроме Шевченко и «Бесов» тридцать пятого года, ещё два десятка наименований. Менее редкие и не такие дорогие. Ищем их.

— Выкупаем?

— Только сообщаем о местонахождении и владельце.

— Отлично. Тогда я готова.

Балаян неприятно улыбнулся.

— А я тебя и не спрашивал, готова ли ты. Иди, работай. По «Чевакинскому есть что сказать?

Сказать мне было что, и много, но я привычно промолчала.

Ну что ж, сказано работать – так и сделаем. Работа есть всегда. Где тут список, пройдёмся по нему ещё раз…

Через полчаса перечень из семи книг украсился пометками и значками; например, я была уверена, что «Старый и новый балет» Левинсона, изданный в 1919 году, есть у нас в хранилище, той самой комнате-хьюмидоре. А «Азбука» с иллюстрациями Владимира Лебедева, издания 1925 года, помнится, упоминалась в каталоге предстоящего аукциона Литфонда. И не думаю, чтобы это был том из той самой обворованной коллекции, потому что список лотов был опубликован месяца полтора назад. Да и кто сунется с уворованной книгой на открытый аукцион, который посещают все интересующиеся букинистикой?

В общем, до обеда я работала, не поднимая головы. А когда оторвалась от компьютера и огляделась, то обнаружила, что напарник мой отсутствует, и когда вышел, непонятно, тихо так проскользнул; что в почте у меня три новых письма, и одно из них от архива вышневолоцкой епархии; и наконец, что на обеззвученном телефоне три пропущенных вызова, от тётушки, от подруги Маши Каменецкой и с неизвестного номера.

Ну, с первыми двумя всё просто: Машке напишу, что перезвоню вечером, а тётушке наберу прямо сейчас. Что же до неизвестного номера… Я могу ответить на такой звонок, но не стану звонить. Кому надо, тот сам постарается.

Сказано – сделано. Тётушка просто попросила меня не задерживаться, что я и пообещала с лёгким сердцем.

Письмо от архива, увы, всего лишь подтверждало получение запроса. Да и странно было бы, если бы они вот так, в течение часа ответили. Но всё равно, спасибо, милые люди, ваши коллеги из двух других епархий и этого не сделали.