Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 88 – Анна Дашевская

— Что ж, пошли в хранилище, посмотрим. А ты, – он повернулся к Лёлику, – делай как я сказал, понятно?

— Будет исполнено, босс, – вытянулся тот. – А можно с вами в хранилище?

— Нельзя. После трёх человек там влажность поднимется слишком сильно. Иди, работай!

Права я была, Левинсоновский «Балет» обнаружился там, где я и ожидала. Натянув перчатки, босс снял книгу с полки, внимательно осмотрел и кивнул с довольным видом.

— Хорошо, Алёна, молодец. Если так дело пойдёт, с этой историей мы разберёмся куда быстрее, чем с Чевакинским.

— Всё равно «Кобзарь» взять негде, – пожала я плечами. – А без него коллекция неполная.

— Посмотрим, посмотрим, – пробормотал он, вернув книгу на полку.

День пролетел, как один чих. Когда Лёлик бегло попрощался и ушёл, я посмотрела на часы и поняла, что не вставала из-за стола четыре часа. Ну да, почта, которой по понедельникам особенно много; статья об аукционе «Сотбис», целиком посвящённом старинным книгам, и статью эту надо ещё и перевести, хотя бы выборочно, для босса; новый номер журнала «Антиквар», который следовало как минимум просмотреть… Всё важно, и всё лучше сделать сегодня, потому что неизвестно, в какие дальние дали отправит меня завтра прихотливая фантазия господина Балаяна.

Ладно, вроде бы всё сделано, можно собираться. Пока доеду, пока с тётушкой попрощаюсь, уже и ночь будет.

Я взяла в руки телефон, проверила пропущенные звонки, и с удивлением поняла, что от Кузнецова ни одного не было. Хм…

Некогда? Рабочий понедельник взял за горло? Или его работодатель перебросил на другой объект?

Или – буду уж откровенна сама с собой, – недвусмысленный мужской интерес мне попросту померещился? Был подходящий момент, искра пробежала, хвостиком махнула…

Да и бог с ним, не до того. Есть масса других дел, важных, нужных и гораздо более срочных.

Неизвестно, какая ассоциативная цепочки привела меня к воспоминанию о дурацких анонимных письмах, которые чуть не привели меня к написанию заявления об уходе. Помнится, среди предположений об авторстве тогда называлась и Вероника. Интересно, стоит ли рассказывать об этом майору Алябьеву? А почему, собственно, нет?

Если авторство и правда её, то наверняка я такая не одна во вселенной. Человек, начавший развлекаться анонимными письмами, не остановится никогда, скорее, перейдёт в следующую весовую категорию, в шантажисты. А шантажисты чаще всего заканчивают плохо.

И в самом деле, чем вам не теория? Не хуже любой другой! Да, надо будет всё это изложить майору. А сейчас, если Наталья Геннадьевна не ушла, попробовать её расспросить, не знает ли она чего-нибудь ещё об этих писульках.

Но бухгалтерия была закрыта на ключ.

Пора домой и мне.

Входя в подъезд, я столкнулась с незнакомым типом: высокий, поджарый, с резкими чертами лица… Мужчина вежливо поздоровался, а когда я привычно заглянула в почтовый ящик, спросил вдруг:

— Вы из двадцать девятой квартиры?

— Да.

— Я ваш сосед этажом выше. Вы знаете, у меня ремонт будет, так что возможен некоторый шум. Рабочих я предупредил, что всё только в законное время, но мало ли что. Вы тогда мне позвоните, вот телефон, – и он сунул мне визитку. – Меня зовут Глеб.

— Елена, – представилась я. – Вы купили квартиру Михайловых?

— Да, Дарья Степановна в Питер к сыну решила перебраться. Ну, вы в курсе, наверное…