Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 130 – Анна Дашевская

— Артур Давидович, тут стоит год тысяча семьсот шестьдесят пятый. Это за восемь лет до смерти Чевакинского!

— Ну и что?

— Нам заказывали документы с чертежами последнего проекта архитектора. В шестьдесят пятом он был отставлен от должности и уехал в своё имение, но прожил ещё достаточно долго! И свой собственный дом перестраивал, и соседские, и церковь проектировал, так что никак тут «последний проект» не пляшет.

— Так! – Балаян выдернул из моих рук папку, закрыл её и сунул в сейф. – Чевакинский, усадьба в стиле елизаветинского, чтоб его, барокко, последний год работы. Всё, точка. Тебе есть, что делать? Вот и иди, делай.

Очень хорошо. Никто не скажет, что я не предупреждала!

— В таком случае я ухожу, мне обещали найти аналоги трёх книг из обворованной библиотеки.

— Иди.

И он демонстративно уткнулся в какие-то бумаги.

Уже у двери я повернулась и спросила:

— Кстати, хотела поинтересоваться – вы помните о нашем договоре касательно половины гонорара за Чевакинского?

— Чертежи принёс Лёлик, – пожал плечами Балаян. – Значит, и деньги получит он.

Первое, что я сделала, добравшись до дома – позвонила Наталье.

— Босс ещё там?

— Ушёл обедать. Вернуться не обещал.

— Я в отпуске и вне доступа для всех.

— Хорошо, – ответила она невозмутимо. – А если что?

— Двадцать первого я улетаю, сообщения буду читать. Числа пятого-шестого отдайте ему второе заявление, пожалуйста.

— Так и сделаю.

И мы распрощались.

Следующим был звонок Кузнецову.

— Я взяла билет на двадцать первое.

— Молодец. Сегодня вечером я могу заехать?

— Да, буду ждать.

Пожалуй, надо помыть голову. У нас, конечно, деловая встреча, но кто знает, а вдруг она превратится в романтическое свидание? И где-то у меня были новые, пару недель назад купленные духи…

* * *

От разглядывания бронзовой статуэтки меня отвлёк пронзительный голос тётушкиной ассистентки Франчески.

— Элена, cara mia! Ты где? Тебя тут ищут!

— Кто? – завопила я в ответ.

— Очень симпатичный мужчина!

Господи ты боже мой, неужели опять Бенджи? Ну ясно же сказала ему отвалить. В стопятидесятый раз!

Ах, да, может возникнуть вопрос, на каком языке я разговариваю с Франческой? В анамнезе-то у меня английский плюс немецкий, филфак, романо-германская группа. Так вот, разговариваем мы на странной смеси английского, итальянского и археологического суржика, и ничего, все всех понимают.

Вот уже полтора месяца я работаю с тётушкой Ядвигой в районе Черветери. Конечно, к раскопкам как таковым меня никто не допустит, я – технический персонал. Вот статуэтку описываю – бронза, ориентировочно VIII-VI век до н.э., изображает женщину в гиматионе, размер – шестнадцать сантиметров…

Вообще-то уже начало ноября, работа заканчивается. Вот-вот пойдут дожди, пора законсервировать раскопы, вывозить добычу и заниматься её подробным описанием, включающим всё, от радиоуглеродного анализа до увлекательнейших научных свар по любому поводу. Но в этом я, увы, уже не буду принимать участия, мой праздник жизни заканчивается, и впереди серые будни. Московский ноябрь, поиски работы, мокрые ноги…

Бррррр, не хочу сейчас об этом думать.

Что там за симпатичный мужчина меня искал?

Встав со складной табуретки, я разогнулась и потёрла спину, повела плечами, помахала руками, потому что затекло всё.