Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 129 – Анна Дашевская

Личная почта, письма от подруг и друзей. Удаляем.

Фотографии с выставок, аукционов и всяческих тусовок – это можно оставить, только себе сбросить копию на флешку. А впрочем… Я и сама-то уже не всех вспомню, с кем обнималась и кому радовалась ещё два-три года назад. Жизнь течёт, и мы утекаем с ней вместе.

Нет, к чёрту. Удаляем.

Наконец компьютер мой стал стерильным, как бинт в запечатанной упаковке. Я убрала в сумку флешку с материалами, и именно этот момент выбрал Балаян, чтобы заглянуть в комнату.

— Ты здесь? Хорошо. Зайди ко мне минут через десять.

— Добрый день, Артур Давидович.

— Да-да. А ты чего тут топчешься? – он развернулся и почти упёрся носом в пуговицу на рубашке Лёлика.

Олега Карташова, м-да.

— Иду на рабочее место, Артур Давидович. Алёна, привет.

— Привет, – кивнула я и ему.

— Как съездила?

— Отлично. С погодой повезло, только в последний день дождь полил.

Мой бывший напарник хмыкнул непонятно чему и уселся на своё место.

Через десять минут зайти, да? Отлично, я как раз успею сварить себе кофе. Выбрала капсулу… Ладно, не буду врать, не выбрала, а взяла первую попавшуюся. В конце концов, я увольняюсь в первый раз в жизни, имею право слегка поволноваться! С кружкой в руках постучала в кабинет босса, вошла и села напротив него.

— Аукцион когда? – спросил он.

— Был вчера.

— И почему тебя не было на месте?

— Во-первых, вы сами мне велели задержаться в Торжке, пока я не получу нужные нам документы от архива…

— Получила?

— Да. Во-вторых, всё по аукциону я расписала в подробностях в двух экземплярах – где, когда, кто проводит, что нас интересует, эстимейт и предельную цену. Из двух экземпляров один оставила на столе у Лёлика, второй отдала Наталье Геннадьевне для вас.

— Ну ладно, ладно. Это я так, тебя дразню. Был я на аукционе, но покупать не стал, цена вышла за допустимые рамки.

Дразнит? Это у нас теперь называется «дразнить и дружески подшучивать»? И цена на этот трёхтомник не могла быть выше, чем я написала, что-то тут не так. С другой стороны, а какая мне уже теперь разница? Никакой, правильно. И я пожала плечами.

— Артур Давидович, я хотела обсудить вопрос с заказом господина С., касательно Чевакинского…

— Забудь, – перебил он меня. – Лёлик раскопал у одного коллекционера несколько документов, которые клиенту вполне подойдут.

— Вот как? А посмотреть на них можно?

Балаян секунду подумал, потом кивнул.

— Почему нет? Посмотри.

Легко встал – мне показалось почему-то, что за время моего отсутствия он помолодел на десяток лет, – набрал шифр на сейфе и достал большую папку, какие используют для хранения рисунков и эстампов большого формата. Положил передо мной на стол и жестом показал, мол, смотри.

Я одним глотком допила остывший кофе, отставила кружку подальше и развязала тесёмки на папке.

Ну что сказать? Это и в самом деле были чертежи. Дом в том самом стиле елизаветинского барокко, большой, трёхэтажный, связанный изящно изогнутыми переходами с двухэтажными флигелями. Сгруппированные колонны, высокое крыльцо, балюстрада с вазонами, слегка выступающие ризалиты…

И подпись есть, вполне читается начало фамилии нашего архитектора. Вот только дата… Да и почерк твёрдый, уверенный, совсем не такой расхлябанный, как в доставшихся мне записках. Я подняла взгляд на босса.