Онлайн книга «Здесь все рядом»
|
Итак: через поколение в нашей семье рождаются женщины, обладающие особыми способностями. Чаще всего это способности к целительству, иногда – к чтению эмоций или образов. Несколько раз были те, кому досталось повелевать огнём или водой, из них мало кто дожил до взрослых лет. Вполне возможно, что и тебе досталось это наказание. Потому что я говорю: нет в этом ни радости, ни удовольствия, только ответственность и тяготы. Но если уж так вышло, неси свою ношу достойно. Помимо всего, что сказано выше, добавлю две вещи, самые важные. Во-первых, в родном моём городе Бежицы есть Рождественский монастырь, в нём настоятельницей матушка Евпраксия. Она наша дальняя родственница. У Евпраксии хранится старинная семейная Книга, там ты найдёшь записи всех своих предшественниц, последней из которых была моя старшая сестра Вера Михайловна. Прежде чем попытаться использовать проснувшиеся в тебе силы, прочти хотя бы её записи; с более ранними тебе сложно будет сразу справиться, там тяжёлый и местами совсем непонятный язык. Ну, разберёшься. Чужих к Книге не допускай! Во-вторых, для того, чтобы дать толчок имеющейся в тебе силе, заставить её тебе подчиняться, нужно сделать вот что…» Дальше шло описание несложного ритуала и две строки совершенно непонятных слов. Записаны они были кириллицей, но даже сочетания букв отдавали какой-то дикой древностью. От греха подальше я захлопнула тетрадь – плавали, знаем; читали про попаданцев. Так вот прочтёшь эту абракадабру, и окажешься где-нибудь в параллельной реальности, не имея ничего, кроме заношенных джинсов, футболки и меховых тапочек. Не то чтобы я прямо сразу и безоговорочно поверила в написанное, нет. Но почерк был определённо бабушкин, да и манера изъясняться её. В конце концов, проверить – проще пареной репы. Схожу завтра к матушке Евпраксии и попрошу вернуть семейное имущество. Ночь я провела в просмотре странных снов, несколько пугающих своей реалистичностью. Не виденная мною ни разу Вера что-то говорила неслышное, качала головой и снова повторяла, подчёркнуто артикулируя. Но увы, мне никак не удавалось прочесть по губам, что же говорит моя двоюродная бабка. Наконец она махнула рукой, повернулась к зеркалу – вот тому самому, кстати, которое я вижу каждый день в дверце своего платяного шкафа. Из зеркала вышла бабушка, ровно такая же, какую я помню в предпоследний день её жизни: с короной белоснежных волос, в нарядном серебристо-лиловом платье, с жемчугом на шее. Она вгляделась в меня. покачала головой и сказала, повернувшись к Вере: — Рано ещё, девочка просто не готова. Таточка, мы вернёмся. Читай тетрадь. И они растаяли в воздухе. Я проснулась, открыла глаза: тьма за окном. Конец декабря, конечно, чего и ждать, день начинается и почти сразу же заканчивается. У кельтов это время называлось Думанниос, темнейшие глубины. Вон они, эти глубины, прямо во дворе, заглядывают в окно. Экран телефона показал половину восьмого. Спать, спать, спать! Я повернулась на правый бок. Потом на левый. Потом… Короче говоря, после примерно пятого цикла переворачиваний стало понятно, что Морфей и его родственники покинули меня. Надо вставать и начинать жить дальше. Хуже всего было то, что в голову сразу полезли все те мысли, которые я старательно отгоняла. Например, о том, как странно, вроде бы и в шутку сделал мне предложение Бекетов. Нет, я же помню, как это было у меня в прошлый раз: Кирилл привёл меня в ресторан, заказал какой-то шикарный ужин, за десертом встал на одно колено и протянул коробочку с кольцом… Правда, брак начал заканчиваться практически сразу после свадьбы, не дожидаясь окончания медового месяца, но зато ведь красиво было! |