Онлайн книга «Здесь все рядом»
|
«Мама окончательно уехала из Бежиц. Поначалу хотела устроиться здесь, в Москве, но пожила у нас неделю и отказалась от этой мысли. Слишком для неё шумно, грязно, всё бегом. Решила отправиться в Байкальск к Лидии. Может, и правильно: у Лидки трое детей и пять или шесть внуков, не дадут бабушке заскучать». То есть, получается, у меня ещё куча родственников где-то на Байкале? Надо же, я о них и не слышала никогда… Надо поискать адрес и написать, а пока буду читать дальше. Вот уверена, что впереди меня ждёт самое интересное. Или нет? Что-то уж больно мало осталось страниц, на тридцать лет точно не хватит… Июнь восемьдесят девятого. «Вернулась в Москву. Маму похоронили на городском кладбище в Байкальске. Я побывала на могиле – Лида всё сделала правильно. Отвезла туда всяких подарков, семейные фотографии, несколько хранившихся у меня вещичек; вряд ли увижу ещё сестру и племянников в этой жизни. Хотя кто знает?». Август девяносто первого. «Лена с ребёнком, слава богу, на даче, в Жаворонках, а Костя, разумеется, отправился на баррикады. Ничего не поделаешь, что выросло, то выросло. Хорошо бы вернулся живым и здоровым». Четвёртое апреля девяносто четвёртого. «Пришла телеграмма от Веры: сегодня ночью умер отец. Надо ехать». Тремя днями позже. «На похоронах было неожиданно много народу. Ну, родня, понятное дело, но были и соседи, и с завода кто-то пришёл. Отпевали в соборе, поминки – в горисполкомовской столовой. Вера постарела как-то разом лет на двадцать, а ведь она не так и намного меня старше. Думаю, она пыталась удержать отца на краю и выложилась. Полина решила уйти в монастырь. Что за глупость? Молодая женщина, красавица… Конечно, потерять почти разом мужа и ребёнка невыносимо тяжело, но стоит ли хоронить себя за монастырскими стенами? Впрочем, кто б меня спрашивал… Ладно, есть в семье целители тела, будет и целительница духа, сестра Евпраксия. Вера решила, что тетрадь оставит в монастыре, под Полиным присмотром. И впервые за много лет я с сестрой согласилась. Если будет среди младшего поколения кто-то, кто получит способности, Евпраксия отдаст наследство. Может, среди Лидиных внуков кто? На Таточку надежды мало, девочка хорошая, но слишком уж спокойная, огня в ней нет». Я? Я слишком спокойная? Ну, знаете! Ладно, предположим я и в самом деле до бабушкиной смерти жила несколько сонно, без драйва. Но это ведь дело такое, кому-то драйв нужен, чтобы вот прямо на первой странице убийство, на третьей – ещё одно, драки, погони, взболтать и не размешивать, меня зовут Бонд, Джеймс Бонд. А кому-то хорошо в тихом сонном городке, где всё и все рядом, где из конца в конец города можно дойти за час прогулочным шагом, и каждая продавщица знает тебя по имени. А где хорошо мне? Вот бы знать… Так, прекратила бесполезные рефлексии. Читаем дальше! И я перевернула страницу. Вот только записей дальше не было. Чистый разворот, ещё один, а на следующем запись явно более позднего времени: другая ручка, гелевая – не уверена, что они были в девяностых, и почерк здесь менее чёткий, даже чуть расхлябанный, разъезжающийся. «Сегодня мне исполнилось восемьдесят девять лет. Не знаю, сколько суждено ещё прожить, поэтому оставляю запись о важном. Если ты, Таточка, станешь читать мой дневник, значит уже заслуживаешь шанса на то, чтобы попробовать. Чтобы пройти испытание. Чтобы управлять силой, данной тебе от семейных корней, тебе – моей внучке, праправнучке Анастасии Илларионовны и так далее. |