Книга Здесь все рядом, страница 63 – Анна Дашевская

— Угу, поняла. Входи давай, не напускай в дом холод, а я оденусь.

Пока я причёсывалась и натягивала джинсы с носками, он успел скинуть куртку и ботинки, пройти в кухню и стоял теперь возле стола, внимательно читая мои записи в блокноте.

— Ты всё правильно придумала, – блокнот полетел на стол. – Только большая часть этого уже бесполезна.

— Почему?

— Потому что три часа назад было найдено тело Павла Горгадзе. Того самого баристы, якобы турка.

Я присвистнула.

— Где?

— Практически на том же месте. Множественные повреждения, иначе говоря, избили его до смерти. Потому-то я так и напугался, что ты не открываешь и на телефон не реагируешь! Теперь снова ждём вскрытия.

— Слушай, а кто проводит вскрытия, кстати говоря? Мне казалось, что насильственные смерти в Бежицах случаются не часто…

— Ну, вообще-то не только после убийств положено проверять причину смерти, бывают и сомнительные случаи, и врачебные ошибки. И вообще. Но ты права, есть и особый специалист для особых ситуаций, Александр Георгиевич Глухих. Ему уже за восемьдесят, но в консультации он не отказывает никогда.

— И нашу псевдо-монахиню он тоже изучал?

— Да, изучал, – тут Стас с интересом на меня посмотрел и добавил, – Таточка, я тебя не узнаю! Или считаешь, что, раз Розалия уехала, так и расслабиться можно?

— В смысле?

— В смысле – ты кормить меня будешь? Позавтракать я не успел, обеденное время давно закончилось, хотя бы полдник бы получить!

— А… – я захлопнула рот, соображая. – Ну да, извини, у меня совершенно сбились внутренние часы.

— Но внешние-то есть?

Часы на стене показывали половину пятого. Я задумалась: суп я не варила после тётушкиного отъезда, пироги никакие не пекла – и в самом деле, расслабилась. Но в морозилке должен быть замороженный бульон, да и рагу я вчера сделала…

— Десять минут, – ответила решительно. – Иди мой руки и на стол накрывай. Суп будешь?

— Всё буду, что дашь! – донеслось из ванной.

Я честно молчала и не задавала вопросов, пока мы ели бульон с вермишелью и дальше, пока не закончилось рагу. А вот когда разлила кофе, поинтересовалась:

— И что уважаемый специалист сказал о нашей не-монахине?

— Её ударили под лопатку узким длинным лезвием, типа кинжала. Обоюдоострым. И ударили с такой силой, что, несмотря на зимнюю одежду, клинок прошёл сквозь сердце.

— Под лопатку, то есть, били сзади? Получается, она знала напавшего и не опасалась его, раз повернулась спиной?

— Или не услышала, как он подошёл.

Я помотала головой.

— Снег скрипел в тот вечер, вспомни. Она шла к крыльцу по нетронутому снегу. Даже если бы убийца ступал за ней след в след, всё равно невозможно пройти беззвучно.

— Значит, знала. Это не Горгадзе, он позавчера утром уезжал в Тверь на автобусе и вернулся сегодня в середине дня.

— А нашли его когда?

Стас вздохнул.

— Да почти сразу и нашли. Автобус пришёл в начале второго. Патрульная машина проезжает по улице Декабристов каждый час, я распорядился. Так вот, они проезжали без чего-то час – было тихо и пусто, а в два уже… труп. Я стал тебе звонить, а ты не отвечаешь.

— Ты за меня волновался? – улыбку мне удалось скрыть, не дай бог, решит, что я над ним смеюсь.

А я и в самом деле тронута. Много ли на этом свете людей, которые за меня волнуются? Ну, правда, и в криминальные истории я залезаю только на глазах у Стаса.