Онлайн книга «Здесь все рядом»
|
Вот белый сад и чёрные старые яблони; вот графика пересекающихся веток; вот тёмный дом, в котором не светится ни одного окна; вот жёлтый круг света, падающий на лежащую на снегу женщину. За плечом бубнит мужчина-сосед, отказывающийся смотреть на мёртвое тело, а я подхожу ближе и гляжу в лицо. Светлые волосы, чёрная шапка, открытые глаза, тёмная полоска у корней по пробору… Значит, от природы она брюнетка или тёмная шатенка, а ну-ка, поменяем цвет волос… — Монахиня! – сказала я громко и села. – Господи, да это ж пропавшая Феодосия! За окном взлаял и тут же замолчал соседский пёс, проскрипели по снегу шаги в сторону площади. Я ткнула пальцем в экран телефона: половина четвёртого. Если я сейчас позвоню Бекетову, он меня проклянёт вне зависимости от того, что я скажу. Надо подождать хотя бы до семи… Конечно, спать после такого открытия я не смогла. Зажгла свет, включила чайник. Прошла на половину Розалии, проверила, всё ли в порядке. Там было тихо и чисто, тонкий слой пыли не нарушен, лук в кладовке цел. Никакие злоумышленники не заходили. За чаем и шоколадкой мысли слегка пришли в порядок, устоялись и перестали скакать бешеными белками. Итак, Феодосия – никакая не монахиня, это мы и раньше предполагали, а теперь точно убедились. Она исчезла из монастыря недели три назад, где-то между двадцатым и двадцать пятым ноября. А бар открылся в первых числах декабря. И что, за неделю они не только договорились с директором гостиницы, тёткой тяжёлой и не слишком расположенной к новшествам, но и получили все разрешения на торговлю спиртным? Не, не верю. Не бывает. Значит, это готовилось заранее. Ну да, был же ещё тот самый как бы турок, бариста. Почему как бы? Потому что за пару дней до их исчезновения я слышала его разговор по телефону. Случайно услышала, шла в туалет, а он там рядом в коридорчике разговаривал. Так вот, не было в его речи никакого характерного акцента, который проявлялся, стоило ему ответить клиенту. Хорошая, чистая русская речь, без каких-либо местных особенностей. Вот он вполне мог приехать заранее и подготовить площадку для приземления. Хорошо, предположим, это так. Но главный-то вопрос остаётся: а зачем? Зачем торчать в монастыре, делать вид, что ты мастер вышивки; выполнять тяжёлую и неприятную работу, поскольку иголка и шёлковая нить тебе незнакомы? И ведь это было не день и не два! Феодосия появилась… пожалуй, в конце октября, примерно так. То есть, прожила она под крылом матушки Евпраксии почти месяц. От кого-то пряталась? Ну да, ряса обезличивает, хороший способ. Вот только, скинув рясу, женщина никуда не уехала, наоборот, вышла на люди. За кем-то следила? Господи, да за кем следить в Бежицах? Что-то искала? Ладно, монастырь древний, чуть ли не конца шестнадцатого века. Только я всё равно не верю, что где-то там на его территории в тайном схроне спрятаны вышивки Ксении Годуновой или царская библиотека, или ещё какой-нибудь исторический рубин размером с голубиное яйцо. Не в нашем мире, дамы и господа, не в нашем мире! И ещё один вопрос: а куда, собственно, делась настоящая монахиня Феодосия, та самая вышивальщица, которая должны была раскрыть для девочек-учениц тайны кадомского вениза? Её же на самом деле отправляли сюда, в Бежицы, и существует переписка матушки Евпраксии с тамошней настоятельницей. Но в какой-то момент монахиня исчезла, а её место заняла наша официантка… |