Книга Здесь все рядом, страница 57 – Анна Дашевская

Кстати, в его тайниках лежали Две коробки, похожие на обувные, чёрная, побольше размером, и серая, завёрнутая в газету. На газете стояла дата – 19 февраля 1990 года. Всё это я сложила в ту же банковскую ячейку, где коротали время доставшиеся от бабушки балалаечные раритеты. На мой вопрос, вернуть ли секретные материалы владельцу, он усмехнулся и ответил:

— Пусть полежат. Есть не просят.

Ну, и пусть лежат…

Эсфирь сходила к директору нашей школы и побеседовала. Я при этом разговоре не присутствовала, у меня был урок в любимом шестом классе, но о разговоре подруга, конечно, доложила. Ей предложили испытательный срок на два месяца, до весенних каникул. А потом – по результатам. Если возьмут на постоянную работу, то будет и служебная жилплощадь, не дом, конечно, а квартира в одной из пятиэтажек. Эсфирь задумалась и уехала в Москву на следующий же день.

— Не вернётся, – авторитетно заявила тётушка в тот же вечер. – Она думала, получит всё и сразу, а не вышло.

— Кто знает, – я бы пожала плечами, но была занята, красила правый глаз. – Там у неё тоже не мёд с сахаром: с работы пока не уволили, но могут после Нового года попросить, квартира арендная, муж бывший… А здесь хотя бы цены на жизнь ниже, и намного. Посмотрим.

— Посмотрим, – согласилась Розалия.

И больше мы об Эсфири не говорили.

А, нет, вру: в тот же вечер о ней спросил Стас.

Собственно говоря, красилась я во вторник по поводу, а не просто так: в Бежицах открылся бар. Не пивная забегаловка, а настоящий бар, при ресторане в лучшем (он же единственный) отеле города, с баристой-турком и сильно накрашенной блондинкой-официанткой в мини-юбке. И нас с Бекетовым, как видных граждан города, пригласили на открытие. Почему уж решили открыться во вторник, а не в пятницу, я не знаю, но мы, разумеется, не стали отказываться.

Что ж, дайкири оказался весьма на уровне, а музыка звучала ровно на той громкости, чтобы не бесило во время разговора и можно было потанцевать, если захочется. Да, и кофе! Кофе, сваренный белозубым усачом, был выше всяких похвал! Лучше даже, чем тот, что варила Эсфирь.

Вот тут-то Бекетов и поинтересовался, куда пропала моя гостья.

— Уехала, – я пожала плечами. – Может, и вернётся после Нового года, ничего не говорила. Расскажи лучше. откуда у нас взялся такой экзотический бариста?

— Приехал из Твери, откуда тут все берутся? Девицу привёз с собой. Ещё, по слухам, привёз большую клетчатую сумку с турецким кофе и бутылки с какими-то настойками. Они сняли дом тут рядом, на улице Шишкова…

— Здесь всё рядом, – меланхолично сообщила я. – Посмотрим, надолго ли нам это счастье.

И мы снова пошли танцевать.

Так вот, две недели, или даже чуть больше, ничего не происходило. А вот ближе к середине декабря посыпались всякие события.

Для начала, нашу школу закрыли на карантин: у троих ребят обнаружили корь. Конечно, каникулы увеличились на две недели, но новогодний праздник, который мы готовили уже два месяца, отправился псу под хвост! То, что дети огорчены, я увидела ясно по их опрокинутым личикам, но и спорить с медициной было невозможно. Поэтому пошла к директору и предложила перенести празднование на Старый Новый год. Ну, раз уж нам так повезло, и в нашей реальности праздники удваиваются, странно было бы этим не воспользоваться!