Книга Грибная неделя, страница 106 – Анна Дашевская

Могла бы я поспорить с ней: ладно, Ирина не в себе, так ей положено, свежеиспечённой вдове. Но и наша троица всё время об этой смерти думает, и остальные нет-нет, а вспоминают. Да, могла бы, но отчего-то не хотелось спорить. Хотелось узнать хотя бы, куда так срочно уезжали в пятницу Иван Павлович и его жена, может быть, станет яснее и их роль в смерти Андрея. Но Екатерина Дмитриевна продолжала:

— Интересно, мы узнаем, кто… это сделал?

— Не уверена. Разве что они уже всё знают, собрали доказательства и вот-вот придут арестовывать, – я отставила пустую чашку. – Боюсь, если мы уедем в Москву, то имени убийцы не узнает никто.

— Боишься?

Она прищурилась и посмотрела на меня так, словно хотела сказать «я знаю, кто виноват!». Взгляд я выдержала, удержав безразличное выражение лица.

— Конечно. Любое преступление должно быть наказано, в этом идея справедливости.

— Ну-ну, – не сказав больше ни слова, Екатерина Дмитриевна встала и вышла из столовой.

Я осталась в некотором изумлении. И что это было? Она хотела сказать, что знает убийцу? Или что убийца – это я? Или что никто и никогда не узнает, кто совершил преступление? Господи, как же иногда тяжело бывает разговаривать с женщинами. И с мужчинами тоже…

Алексей Серебряков, художник

В тот момент, когда Ирина ледяным тоном пригласила Катю на беседу, я готов был сорваться следом и защищать. Остановило меня только одно: Катерина достаточно самостоятельна, более того, готова это доказывать даже и без особой необходимости. Так что я могу получить по ушам от обеих.

Первые минут пятнадцать я поглядывал в ту сторону, пока не получил от Олега пинок под столом. Я посмотрел на него: Олег выразительно покрутил носом и возвёл глаза к потолку. Этот миманс я понял как «надо будет – позовёт», и кивнул.

Вышли дамы из бильярдной комнаты минут через сорок пять. К моему удивлению, они вполне по-приятельски друг другу кивнули, и Катя прошла к своему, привычному уже креслу между мной и Олегом. Ирина же остановилась посередине гостиной и громко сказала:

— Кто планирует завтра ехать в Суздаль – выезд в четверть двенадцатого, возвращаемся в шесть. Олег, всё согласовали по списку?

— Да, – он вытащил из заднего кармана джинсов изрядно помятый листок и помахал им в воздухе. – Все решили ехать.

— Хорошо, тогда до завтра. Спокойной ночи.

Она поднялась наверх и повернула к своей комнате. Проводив её взглядом, Галина Петровна дождалась, пока хлопнет, закрываясь, дверь комнаты, и сказала негромко:

— Завтра девять дней… Помянуть надо бы.

— Ирина вроде бы не предлагала, – раздался мужской голос.

Миша? Или Сергей?

А, какая разница!

— Ирина ему была женой, а мы коллегами. У нас своя свадьба, захочет – присоединится, не захочет, будет в одиночестве поминать.

— Понятно. Галина Петровна, что вы предлагаете? – деловым тоном поинтересовался Алексей.

— Поминать будем? – она дождалась ответных кивков и встала. – Пойду к Лидии Дмитриевне, буду договариваться. А потом спать. И вам советую, время уже позднее!

* * *

Торжественное чествование победителей турнира показалось мне несколько скомканным. Не то организаторы рассчитывали, что победит свой, местный участник, не то не считали правильной победу женщины, но на всё про всё – поздравление мэра города, речи участников, занявших первые три места, вручение призов, – было потрачено примерно двадцать минут.