Книга Грибная неделя, страница 103 – Анна Дашевская

— Нет, – она потёрла лицо ладонями. – Сегодня утром я нашла у себя в сумочке записку. Там много всего было, и про тебя, и про других женщин, которые… с которыми…

— Записка была подписана?

— Нет, конечно. Кто ж такое подписывает?

— Ты её сохранила?

— Спустила в унитаз, разумеется! Ты ж понимаешь, что полиция сочла бы, что это отличный мотив, и никого больше искать не надо. А я его не убивала!

Я покачала головой. По-хорошему, ей бы сейчас какого-нибудь успокоительного и проспать минут шестьсот, только в этом случае идея, что я была любовницей Таманцева, уже прочно засядет в Ирининой голове. Так что сперва нужно эту идею выковырять…

— Ирина, посмотри на меня, – я дождалась, когда на меня уставятся глаза, обведённые тёмными кругами. – Клянусь тебе здоровьем моей бабушки, что ни разу, никогда, даже в шутку я не желала твоего мужа. А он – меня.

— Ты мне не врёшь? – спросила она по-детски.

— Нет.

— Значит, в записке была неправда?

— Абсолютная. Хорошо бы узнать, кто и зачем её написал…

Фразу я заканчивать не стала, хотя и могла бы. Хорошо было бы узнать, кто эту писульку подсунул, потому что, скорее всего, написал её убийца. И если бы не Иринин привычный самоконтроль, её могло бы та-ак понести!..

— Кстати, интересная штука, – я снова подождала, пока она на меня посмотрит. – Перед приездом полиции мне в сумочку тоже кое-что подсунули. Пузырёк с дигоксином. Интересно, это один и тот же человек сделал?

— Дигоксин… – Ирина сдвинула брови. – Погоди, я посмотрю, что это такое.

— Можешь не искать, это было второе, что я сделала, обнаружив неожиданный подарочек, – улыбнулась я. – Это антиаритмическое средство, но там такое количество побочных эффектов! Строго рецептурный препарат, и если бы я была автором детектива, то им бы и убила.

Ирина вроде бы и улыбнулась мне в ответ, но улыбка получилась… бледная.

— Ну, в нашем случае обошлись без дигоксина, хватило клофелина. А почему второе?

— Что? – не сразу врубилась я.

— Второе, что ты сделала – почему?

— А! Потому что первым делом я пузырёк бумажной салфеткой достала из сумки, завернула в эту салфетку и сунула в карман. И когда спустилась вниз, засунула поглубже между диванными подушками в гостиной.

— Он лежит там до сих пор?

— Не-а. В тот же день к вечеру исчез. Только вот не знаю, то ли его полиция нашла во время обыска, то ли кто-то видел, как я этот флакончик прятала. Да ладно, это и не важно. У меня ещё к тебе вопрос, если не хочешь, не отвечай.

В ответ Ирина только плечами пожала, и я продолжила.

— В тот вечер… Андрей спустился вниз, в гостиную. Ему кто-то позвонил, прислал сообщение?

— Нет, – она покачала головой. – Боюсь, что тут была моя вина. Мы… – в голосе Ирины вроде бы прозвучало сомнение. – Мы поссорились. Ужасно, почти до прямых оскорблений. Было очень трудно говорить шёпотом, но… мы оба не хотели, чтобы кто-то услышал. В какой-то момент Андрей даже не договорил фразу и выскочил из комнаты. Я слышала, как он протопал по коридору и потом по ступенькам вниз.

— Во сколько примерно это было?

— Незадолго до полуночи.

— Незадолго до полуночи… – повторила я, задумавшись.

«Ольга слышала шаги и скрип лестницы в одиннадцать. Потом в половину первого, в двадцать минут второго и в тридцать пять минут, два раз подряд. Потом в два, на этом всё. Незадолго до полуночи она ничего не зафиксировала, а ведь Ирина чётко сказала – протопал. Конечно, Ольга существо живое, могла задремать или выйти в туалет. Надо у неё спросить, могло ли такое быть в это время? И если да, тогда всё сходится, тогда понятно, как Андрей оказался внизу. Чистая случайность, он сбежал, чтобы не довести ссору до разрыва. Никто его не выманивал, убийца просто воспользовался ситуацией… Только вот Ирине об этом говорить нельзя, она начнёт себя винить в смерти мужа».