Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
— Значит, это и есть — любовь, бабушка? — спросил Ивашка. — Она, внучек, разной бывает, — прошамкала та. — Она у каждого своя. — Ма, это правда? — крикнул он матери, которая помешивала варево в гигантской кастрюле, стоявшей на плите. — Мы в самом деле любили друг друга тогда и любим сейчас, — произнесла она и постучала половником по старинному восточному сосуду: — Правда, дорогой? — Ты всю кровь из меня выпила! — раздалось из сосуда с легким восточным акцентом. — И продолжаешь пить! И будешь продолжать вечно! — He ври, Па, сейчас в тебе ни капли крови, — вступился Ивашка. — Отстаньте от меня на полчаса, — раздалось из кувшина, — мне необходимо дочитать трактат одного горе-философа о том, что после смерти человек прекращает мыслить, а значит, существовать, а стало быть, — по ту сторону смерти ничего нет. Как только выйду из бутылки, непременно наведаюсь к нему этак в полночь, посмотрю на него внимательно и — буду разубеждать… — Если он не умрет от разрыва сердца, — добавила Ма, хохотнув. — Мечтаешь вылезть из бутылки, зять, и сразу же лезешь обратно, — сказала старушка. — Разумеется, в переносном смысле этого слова! Старушка со складом ума генералиссимуса могла выиграть любую войну, разработать стратегию всякой долгоиграющей операции, утром обскакать Кутузова, а вечером перехитрить Суворова, но, как ни старалась она когда-то, так и не смогла переломить упрямство своей дочери… Одно утешало ее — после тысяч разлук, после миллионов потерь, после гектаров пожарищ, после сотен лет пряток и жизни врозь, как только среди их клана появлялась весть о новом логове, и ее дочь, и зять все время возвращались друг к другу и заново обретали семью. Ивашка знал, что он не такой, как клан, приютивший его, — он был приемным ребенком Ма и Па. Путешествуя по окрестностям в своих перелетах, семнадцать лет назад старуха спасла его от неминуемой смерти: родная мамаша, обманутая и брошенная развратным артистом-гастролером из приблудного театра, пыталась утопить младенца в грязной речушке. Что-то сжалось в мертвой ссохшейся груди бывшей богини войны; невидимая, выхватила она младенца и понеслась прочь в логово. Ма и Па любили Ивашку как родного сына, совершенно не обращая внимания на все различия между ними. Ивашка вел замкнутую жизнь. Он не играл с ребятами во дворе, зато много разговаривал со старухой или с Ма. Они обучили его не только грамоте, но и языкам, в том числе древнеславянскому. Он хорошо разбирался в истории и географии, знал мифологию и историю религии, ведь все эти науки вели к рождению их клана — клана хранителей великой мудрости, клана, который знает абсолютно все обо всем и ничего не забывает. Но сейчас время было особое — потому что близилось время главного осеннего ужина, на который должны были слететься все члены клана. Логово с нетерпением ожидало, когда в его стенах сомкнутся огромный мир тысячелетий и крошечный мирок Ма, Па, старухи и Ивашки, сольются в огромное море, чтобы расстаться к утру. Ведь семейные узы, обладающие редким даром связывать людей через время, никогда не требовали никакого волшебства. Поэтому-то все и ждали самого неволшебного для их семьи вечера. Когда стемнело — а в это время сумерки приходят рано, — Ивашке было разрешено сходить в обыкновенный магазин, скрывающийся в одном из многоэтажных монстров, чтобы купить еду для себя, ведь пища, которую так увлеченно и недурно, по мнению многочисленных дядюшек, тетечек, кузенов и кузин, готовила его Ма, для него не годилась. |