Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
— Ну… — Саманта помедлила с ответом, будто подбирая слова попроще. — Знаете, я не смогу… это получается будто само собой… я имею в виду склейки. Вы лучше спросите у Ребекки, она… то есть мы… Теперь, наверно, я не могу говорить о них — «они». Теперь — мы. Или даже лучше — я. Я ведь с вами… — Да, — сказал адвокат. Они стояли у стола и смотрели на него. Все четверо. Они держали друг друга за руки, и адвокату показалось, что на него смотрят не восемь глаз, а всего два. Или даже… Просто взгляд. Добрый, участливый, заботливый. — Да, вы со мной, — сказал Качински. — Нужно составить одну бумагу, — сказала Саманта. — Вам Селия объяснит, хорошо? А меня мама зовет, простите. Если я вам буду нужна… — Бумага? — переспросил адвокат, но услышал щелчок отключения связи и гулкую бездонную тишину. — Бумагу, да, — произнесла Селия странным голосом, она будто прислушивалась к чему-то, то ли к внутреннему голосу, то ли к отдаленным раскатам грома, в комнате потемнело, из-за реки пришла туча, стало свежо, вот-вот мог начаться дождь, адвокату не хотелось возвращаться в Гаррисбург под дождем, значит, он останется здесь еще на час-другой и поймет наконец… — Напечатайте, пожалуйста, мы подпишем, — продолжала Селия, — а потом кое-что объясним вам, если вы еще не поняли. — О мультивидууме? — догадался Качински, глядя, как четверо, державшие друг друга за руки, становятся и внешне похожи — в них и раньше было что-то общее, все-таки одна семья, хотя с чего бы: что общего у Селии с Сарой? — Вы знаете? — удивленно спросила Сара. — Стивен говорил мне, — с достоинством произнес адвокат. — Тогда все намного проще, — улыбнулись четверо. — Вы готовы печатать? — спросил Михаэль. — Это короткий текст, — добавила Ребекка. — И мы подпишем, — сказала Селия. — Саманта тоже, — уточнила Сара. — Она нас слышит, так что… — Мне нужен принтер, — пробормотал адвокат. — Могу я подсоединить ноутбук к компьютеру Стивена? — Уже сделано, — сказал Михаэль. Голос у него был твердым и глубоким, хотя вроде таким же, как прежде. Качински не смог бы определить разницу, да и не стал об этом думать. — Хорошо, — сказал он. — Какой текст? — Пишите, — сказала Селия, и пальцы адвоката послушно застучали по клавишам. — «Мы, чьи подписи удостоверяет адвокат-нотариус Збигнев Качински, наследники Стивена Арчибальда Пейтона, передаем все доставшееся нам материальное состояние, перечисленное в завещании, в распоряжение Фонда Пейтона, целью которого является благотворительная деятельность и участие в международных гуманитарных проектах. Директором-распорядителем Фонда назначается Збигнев Качински…» Вы пишете? — Да-да, — пробормотал адвокат. — Селия, вы уверены, что… — Данное распоряжение, — продолжала Селия, — вступает в силу немедленно после его подписания. Пожалуйста, Збигнев, не удивляйтесь так, вы говорили со Стивом, он все вам давно объяснил… — Да-да… — Пожалуйста, не нужно так нервничать. — Селия протянула через стол руку и положила теплую ладонь на плечо адвоката. Что-то произошло в этот момент, ему показалось, будто ударила молния, горячий заряд прошел внутри от плеча к правой ноге и ушел в пол. Стало хорошо. Стало вдруг так хорошо, как никогда прежде. Рука Селии по-прежнему лежала на его плече, и он знал, что это она забрала сейчас его волнение, застарелую тупую боль в печени, на которую он давно уже не обращал внимания, и что-то еще, мешавшее ему жить, о чем он даже не догадывался, какую-то внутреннюю неудовлетворенность она тоже забрала. Он подумал, что Селия должна оставить и ему возможность мучиться, а не только радоваться жизни, и сразу получил обратно какую-то часть себя, ему все еще было хорошо, но хотелось большего, и он, конечно, своего добьется, теперь уж точно, добьется и пойдет дальше, поднимется выше… |