Книга Искатель, 2008 № 06, страница 72 – Журнал «Искатель», Сергей Юдин, Юрий Кемист, и др.

— А то кто же? — ответила старуха, вытащив из-за голенища высокого кирзового сапога охотничий нож с широким прямым лезвием. — Вот этим самым ножом... ровно хряка. Ну, дак не впервой, чай... Лексею-то помстилось, будто сам он чернявого своего как-то порешил. За каменку упрятать его надумал, с перепугу. Ну, да и я, что греха таить, нашептала ему кой-чего... самой-то не дотащить мне было бугая такого до пруду... вот и пришлось нашептывать...

— Что нашептывать? — непонимающе спросил Горислав.

— А то, милок, не твово ума дела! — ответила бабка Люда. — Тебе того знать без надобности. Ты, вона, и эдак шустрый больно! — С этими словами старуха нагнулась и подхватила лежавший у ее ног окровавленный топор. — Ну да мы с Антипушкой тебя живо...

Что — «живо», старуха не договорила, потому что в тот же миг с резким коротким замахом, будто заправский индеец-чероки, метнула в Костромирова топор. Мышцы Горислава среагировали быстрее, чем разум — он мгновенно пригнулся и ушел в сторону — но при этом, так же машинально, пальцы его сжали оба курка двустволки, и утреннюю тишину расколол грохот выстрела.

Выронив нож, Людмила Тихоновна отступила несколько шагов назад, удивленно посмотрела на Костромирова, перевела взгляд на разорванную в клочья плащ-палатку на своей груди и с глухим плеском упала навзничь в темную, слегка подкрашенную зеленым и алым воду.

Поднимаясь с земли, Костромиров услышал странный шорох зарослей рогоза справа. При полном безветрии толстые стебли растений заколыхались, раздвинулись, и нечто невидимое, разметывая в стороны ряску и тугие плети кубышки, выплыло и замерло под зеленым покровом недалеко от берега...

* * *

Резко крутанув баранку, Костромиров лихо вырулил с деревенской улицы, и «уазик» ходко побежал вперед, то и дело подскакивая на колдобинах и выбоинах грунтовки.

Резанин молча трясся рядом с другом, прижимая к груди завернутую в плотную рогожу доску со старой картиной. Он думал о том, что уехавшая час назад Татьяна так с ним и не попрощалась и, усаживаясь за руль своего голубого «Мицубиши», старалась даже не смотреть в его сторону.

Дребезжа и постанывая всеми сочленениями, катился видавший виды «козел» по проселочной дороге, промеж заросших молодыми березками бывших колхозных полей; поднимающиеся за его колесами клубы желтой дорожной пыли плотной завесой скрывали очертания оставленной позади деревни. Только на самом краю ее, в небольшом просвете между деревьями, отчетливо было видно яркое, почти бездымное зарево: огонь уже лизал крышу старого дома, искрящимися змейками вырывался из печной трубы, с легким треском пробегал по столетним серебряным бревнам; скоро он перекинется на ближайшие дворовые постройки, прокрадется по подсохшей траве к вросшему в землю срубу старой бани, примется курчавить листву древних лип... и только черные смрадные угли да легкий серый прах останутся на месте бывшей Прохоровской усадьбы.