Онлайн книга «Искатель, 2008 № 06»
|
— Конечно! — вскричала Гурьева. — Это же он нашел Димку! Значит убийца — кто-то другой... — Да погоди ты! — прервал ее Костромиров. — Что ты, в самом деле, из крайности в крайность бросаешься! Зачем тогда, скажи на милость, ему было пудрить тебе мозги и под личиной Скорнякова уверять, что тот — в Москве? Между тем, все становится на свои места, если предположить, что днем Лешка не помнил, что он делал ночью... — Господи! Какой бред! — не выдержала Татьяна. — Ты сам-то, Слав, понимаешь, какой бред несешь? — Бред, говоришь? А тебе известно, что несколько лет назад Алексей лежал в специализирующейся на нервных болезнях клинике? — Ну да, он говорил, что после развода у него было что-то вроде нервного срыва или стресса... — Ничего после развода с ним не было! Какой там стресс! — усмехнулся Костромиров. — Его бывшая на развод подала, когда он уже в больнице лежал. А вот попал он туда с весьма редким и экзотическим диагнозом — классическое раздвоение личности! Года полтора над ним врачи колдовали... Потом констатировали ремиссию. Так что, сложи два и два. — Ты хочешь сказать, что у него снова крыша поехала? — спросила Гурьева. — Именно, именно! — подтвердил Игоревич. — Уж не знаю, что послужило толчком, хотя и могу предположить... Прошлый-то раз поводом явилась некая романтическая история... Ну да, это частности. Суть в том, что периодически, главным образом — по ночам, в душе или мозгах нашего Реза-нина поселяется некая совершенно чуждая ему личность или, если хочешь, начинает преобладать «темная половина» его собственной личности... А результат... Результат — труп на болоте. — Какое мне дело, больной он или здоровый? — с горечью сказала Татьяна. — Он же убийца! А если он псих, пусть его лечат! — Обязательно вылечат! Всех вылечат, — ответил Костромиров, тихонько подойдя сзади к Гурьевой и ухватив двумя пальцами — большим и указательным — ее шею под самым затылком, — И тебя вылечат! Как только Татьяна стала безвольно валиться со стула, Го-рислав легко подхватил ее на руки и отнес на гобец. — Отдохните пока ребята, — сказал он, обращаясь к бесчувственным телам Резанина и Гурьевой, — а мне нужно еще кое-что проверить. Так вы, по крайней мере, не поубиваете друг дружку до моего возвращения. Снимая с гвоздя висевшую там двустволку, Костромиров неожиданно услышал какое-то движение на кухне. Одним прыжком оказавшись за отделявшей ее от комнаты перегородкой, он с удивлением увидел огромного серебристого ежа, неторопливо семенящего к печи по крашеным половицам. Как только он взял его в руки, еж немедленно сердито зафыркал и свернулся в клубок. «Ах ты, бедненький! — подумал Горислав. — Как же ты тут оказался? Ну, ничего. Сейчас мы тебя выпустим!». Завернув его в полотенце, Костромиров вышел из дома. Утро было прохладное и туманное. Рассвет окрасил все вокруг в какие-то блеклые, унылые цвета. И хотя трава еще не пожелтела и не зачахла, а деревья стояли почти сплошь зеленые, не растерявшие свою летнюю листву, в воздухе явственно ощущался прелый запах стремительно приближающейся осени. Ветра не было вовсе, и густой молочный туман лениво висел над землей сплошной влажной пеленой. Под открытым навесом рядом с домом сидели, тесно прижавшись друг к другу, три нахохлившиеся курицы; слонявшийся рядом петух время от времени хлопал крыльями и порывался запеть, но вместо кукареканья из его горла вырывалось на выдохе что-то вроде хриплого кашля. |