Онлайн книга «Искатель, 2008 № 06»
|
Дождавшись, пока оба его слушателя не кивнут головами, Костромиров продолжил: — Следовательно, мы отбрасываем версию о самоубийстве. По крайней мере, пока не появятся какие-нибудь дополнительные данные в ее защиту. Таким образом, как это ни ужасно звучит, речь может идти только об убийстве, то есть, как выражаются юристы, об умышленном причинении смерти другому человеку. — Господи! Но кто же мог его убить?! — с истерическим надрывом воскликнула Гурьева, стараясь снова не разреветься. — Кому это могло понадобиться?! — Очень правильный вопрос, — заявил Костромиров. — Именно: кому это было нужно? Ответив на него, мы узнаем, кто убийца... — Послушай, Игоревич, — устало прервал его Резанин, — ты не мог бы просто рассказать, что такого тебе известно, а не выстраивать тут перед нами Великую китайскую стену из собственных логических рассуждений? — Постараюсь, — ответил Горислав, — хотя, на мой взгляд, я и так максимально краток. Ну, так вот... Если мы не имеем дело с маньяком или сумасшедшим, что полностью исключить невозможно, то нужно искать человека, которому Скорняков чем-то мешал или которому по некоторым причинам была выгодна его смерть. Это очевидно. Кстати, — прервал он себя, — как вы думаете, кому-нибудь, кроме вас двоих, было известно, что Дмитрий — здесь, в Ногино? — Нет, — твердо ответила Татьяна, — больше никому. Жене он соврал, что у него деловая командировка, а на работе просто сообщил, что будет через неделю. Я тоже, понятное дело, не афишировала, что еду с ним... — А мне, вообще, поделиться об этом не с кем было, — заявил Алексей. — Так я и думал, — сказал Костромиров, — следовательно, вариант с разборками между конкурентами или конфликт с «братками» тоже можно пока отбросить... Да и не был покойный, насколько я знаю, каким-то «крутым» бизнесменом. Ну, что ж, давайте тогда перейдем к сухим фактам. Прежде чем переходить к «сухим фактам», Игоревич повторно наполнил рюмки и, не дожидаясь остальных, выпил. Переждав несколько мгновений и утерев заслезившиеся от крепости напитка глаза, он продолжил: — Признаюсь, таковых немного. Во-первых, что касается места, где было совершено убийство: судя по всему, оно произошло в бане. Этим утром я из чистого любопытства осмотрел ее и обнаружил довольно многочисленные следы крови во всех помещениях. Особенно обильными потеки оказались почему-то за печкой, там образовалась буквально целая лужа крови... Следы относительно свежие, во всяком случае, явно не давнишние — пятна были еще липкими, когда я их осматривал. И пол и стены бани — из почерневшей осины, поэтому, если не приглядываться, можно ничего не заметить. Во-вторых, разбитая окровавленная бутылка, которую ты, Алексей, нашел в субботу утром около той же бани... Деталь, казалось бы, незначительная. Я первоначально тоже не был склонен уделять ей слишком много внимания, но после того, как был найден труп, выглядеть она стала, согласитесь, не столь уж маловажной. Кроме того, осматривая тело, я заметил, что волосы покойного слиплись от крови, да и лицо ею сильно выпачкано... Не удивлюсь, если судмедэксперт установит, что Скорнякова ударили по голове каким-нибудь «твердым тупым предметом»... Это, кстати, еще один факт, говорящий против версии о самоубийстве. |