Книга Искатель, 2008 № 05, страница 40 – Журнал «Искатель», Алексей Талан, Николай Новиков

— И это следователь прокуратуры...

— Я тебе ясно все сказал. Больше к ней не подходи, а то и она исчезнет. Что нового есть по делу?

Так я тебе и сказал!

— Куда она денется? А что у тебя?

— Странное было убийство этой девушки... Экспертиза выявила на одежде убитой... Да неважно. Что у тебя?

Впрочем, кое-что можно и сказать, пусть работает.

— Насчет приставания к мадам Бородулиной. Я вчера говорил с девушкой из бригады Ковальчука, Олесей Митькиной. Поговори и ты, возьми официальные показания о связи Бородулиной с бригадиром. Я имею в виду интимную связь. Может, после этого поймешь, что к вдове можно и нужно немного поприставать.

— С бригадиром? Олеся Митькина?!

— Не Олеся, а вдова.

Карен сердито засопел в трубку и вдруг заорал так, что я чуть было ни подпрыгнул. Орал преимущественно матом и, как ни странно, по-русски. Из этого следовало, что я сделал что-то не так, как ему хотелось. Пришлось терпеливо слушать следователя, интересно же понять, что я сделал не так, как надо. Когда он сделал паузу, чтобы набрать в легкие воздух, я быстро спросил:

— А что случилось, Карен?

— Идиот! — простонал он. — Олеся Митькина и Ковальчук сегодня утром не пришли на работу, исчезли! Ну, Корнилов, если будет еще один труп, я тебе этого никогда не прощу.

— Как это — исчезли? — изумился я.

— А так! Не смей даже приближаться к этому делу, понял?!

Я понял. Но сказать об этом не успел — разозленный Карен бросил трубку. Ну и ладно, не будем приближаться. Отбивные жарятся, к ним нужно порезать помидоры и огурцы — и за ужин! Можно и не ждать, когда мясо прожарится, некоторые аристократы любят с кровью, а мы чем хуже?

— Олег! — крикнул я, нарезая овощи. — Борьку в клетку, сам на кухню! Есть важные новости.

Но Сырник явился с Борькой на плече.

— Знаешь, Корнилов, — серьезно сказал он, — Борька умнее и благороднее людей.

— Ты имеешь в виду себя?

— И себя тоже. Он лучше нас. Представляешь, выслушал меня внимательно, а потом принес мне фантик от жвачки, положил на колени. Подарок, чтобы я не огорчался. Фантик! Принес и положил мне на колени! Подарил.

— Из-под дивана вытащил, да? Ах ты, хулиган маленький, значит, все-таки прячешь от меня под диваном всякий мусор?

— Это не мусор, Корнилов! Это его ценности, понял? А он принес и мне отдал. Если б у него был миллион долларов, он бы сто тысяч отдал. Но мне не нужны деньги, я и так все правильно понимаю. Этот фантик дороже ста тысяч. Я его буду хранить, потому что друг подарил другу. От чистого сердца.

Я внимательно посмотрел на малыша, он потянулся ко мне, намереваясь перебраться на мое плечо. Наверное, Сырник был прав, я и сам много раз убеждался, что серый малыш понимает меня, чувствует мое настроение и пытается помочь. Не все люди способны на такое. Я велел Сырнику садиться за стол, наполнил тарелки, положил ножи и вилки, достал из холодильника бутылку водки. Рабочий день закончен, можно и расслабиться. Тем более вечером Лена придет.

Сырник спокойно выслушал мой рассказ о разговоре с Габриляном.

— Вот и отлично. Ковальчук — шишка поважнее, чем девчонка, которую замочили. Так что мы ничем не поможем Владимиру Васильевичу. А злить Габриляна не следует. Ну вот и давай вмажем за то, что забудем про это дело.

Как ни странно, мясо получилось вполне приличным. Не такое, как было вчера у родителей, но есть можно. А под рюмку водки — совсем хорошо. Борька все же сполз с плеча Сырника, перебрался ко мне на колени. Я остудил кусочек мяса, угостил малыша. Ему тоже понравилось.