Онлайн книга «Искатель, 2008 № 05»
|
Ирина могла обидеться за столь простое и понятное объяснение ситуации. Женщины, особенно красивые, любят туманные намеки, на которые можно отвечать «я подумаю», «не знаю, не знаю...», «если не буду занята...». Ну, обидится, значит, так тому и быть. А если нет — тем более так тому и быть! Я подошел к столу Бородулиной. — Не о чем нам говорить, я уже все сказала! — нервно выкрикнула она. — Нет, не все. К тому же обстоятельства изменились. Вы знаете, что Таня Бондарь убита? — Знаю! Уходите, а не то я... позвоню в милицию! Не хотела она уделить мне даже минуту. Ну что ж, придется говорить в присутствии посторонних. Я не собирался делать этого, но вынудила. — Карену? Могу дать телефон. Вы ведь не говорили ему о Кирилле Хачонкине? — Не знаю, что вы имеете в виду. Я огляделся — двое мужчин, включая Аркадия Петровича, опустили глаза, а вот женщины, напротив, с явным любопытством смотрели на нас. — Все знают, а вы нет, — сказал я и положил на стол перед Бородулиной ксерокопию фотографии. — Хачонкин, Кирилл Васильевич, состоял с вами в интимной связи. С вашей помощью организовал фирму «Бриллиант», которая стала дочерним предприятием «КШМ-банка», того самого, где работал ваш покойный супруг. Теперь его фирма — банкрот, Хачонкин исчез, а банк подсчитывает убытки от сотрудничества с ним. Сколько они потеряли — пятьсот тысяч, миллион? Не рублей, конечно. Мертвая тишина воцарилась на кафедре. Но черноглазая Ирина, как я заметил, что-то писала на листке бумаги. Если свой телефон — то я не возражал. — Никаких долгов у Хачонкина нет, — отчетливо проговорила Бородулина, — никаких претензий банк к нему не имеет. — Уже лучше, — сказал я. — Если вам известно это, то, наверное, знаете и где он сам. — Не знаю. — Он тайно встречался с вашим мужем в вашей квартире в день убийства. Извините, что говорю об этом здесь, но вы сами так хотели. Об этой встрече вы тоже не знаете? — Не знаю. — А зачем вам нужно было соблазнять бригадира строителей? Ремонт в вашей квартире он и без этого сделал бы качественно. — Я... я на вас в суд подам! За клевету! Она швырнула в меня чернильницей-непроливайкой... Поверили? Ну и правильно, что нет. Это была пластиковая карандашница с шариковыми ручками. Карандашницу я поймал без труда, а потом и рассыпавшиеся по полу авторучки собрал. Педагоги на кафедре даже дыхание затаили, наблюдая за бесплатным спектаклем. Я их понимал — когда еще увидишь такое? — Пожалуйста, подавайте в суд. Ковальчук, разумеется, тоже станет отрицать сей факт. Но на ваше совместное «нет» у меня есть свидетельские показания. С датой и подписью. Насчет даты и подписи я соврал, показания Олеси не были оформлены должным образом. Но будут. Бородулина совсем осерчала: — Отвали!.. Скотина! Хам! Она с плачем выскочила из комнаты. Я поставил карандашницу на стол и пожал плечами, мол, что ж тут сделаешь? Нервное дилиньканье заполнило кафедру иностранных языков. Это Аркадий Петрович продолжал размешивать сахар в стакане с чаем. Когда я посмотрел на него, он перестал крутить ложкой. — Андрей, я тоже не замужем. Позвони, когда сочтешь нужным, — сказала брюнетка Ирина, протягивая мне листок бумаги с телефонным номером. И это были самые приятные слова, которые я услышал в тот день на кафедре иностранных языков. Я уже сейчас хотел позвонить ей, но дела мешали. |