Онлайн книга «Искатель, 2008 № 05»
|
— Обязательно скажу, если ты будешь лапшу мне на уши вешать. Не в смысле песен Высоцкого, они гениальны, а в смысле информации о проделанной работе. — Ну, слушай. С фирмой все ясно. Но мы тоже не пальцем деланные. Короче, выяснил все, что мог. И даже фотографию достал, пересняли на ксероксе. Квартиру он снимал в Митино, я там часа два проторчал — света нет. И общежитие в Митино! Совпадение? — Ну, вот теперь можно сказать словами Высоцкого: «Значит, как на себя самого положись на него». У меня тоже есть новости, очень интересные. Встретимся через пару часов у педуниверситета. Лады? На том и порешили. Борька схватился лапками за прутья дверцы и пытался открыть ее сам. Свою пустую посуду он уже сложил стопкой в углу, но я все не обращал внимания, и тогда он решился на крайние меры. Просто удивительный у меня малыш! Я, понятное дело, выпустил его, пусть разомнется, на кухне наполнил мисочки едой и водой, поставил их в клетку, запер ее. Пусть побегает, пока я душ приму, а потом будет завтракать в клетке. Возле солидно обветшавшего здания уже стояла «копейка» Сырника, и, когда я остановил машину рядом, он вышел из нее, сел в мою. — У него машина — «Хонда», цвета синий металлик, — сказал Сырник. — Я думаю, надо понаблюдать за вдовой, она должна с ним встретиться. Там и прищучим его. — С какими уликами? — Придумаем чего-нибудь. А можно и без улик. Чуток надавим — расколется как миленький. Если Олег Сырников надавит — непременно расколется, но проку от этого никакого не будет, а вреда — сколько угодно. Без лицензии можно остаться. — Я как раз собираюсь встретиться с вдовой, поговорить о Хачонкине, после этого она вряд ли станет встречаться с ним. — Ну, так на хрена это нужно? — возмутился Сырник. Я рассказал о вчерашней встрече с Олесей, о ее информации. Сырник подивился любвеобильности дамы, посочувствовал убиенному супругу и призадумался. Взгляды на жизнь у него были простые и понятные, какие вбили в голову в детстве, в рязанской деревне. В целом они вполне укладывались в заповеди Моисея. И Сырник свято верил, что если муж обеспечивает жену всем необходимым, то она обязана уважать его. А иначе — на хрена он корячится? Но тут жена поносит покойного мужа последними словами, тогда как сама не просто изменяла ему, а с разными мужиками! Таких женщин Сырник наказывал бы самым суровым образом. И сколько я ни твердил ему, что жизнь сложнее прекрасных заповедей Моисея, что на то они и существуют, чтобы было к чему стремиться, он своих убеждений не менял. — Сука! — сказал он, протягивая мне ксерокопию с фотографией Хачонкина. Действительно, симпатичный парень, не сравнить с Бородулиным, было от чего поплыть одуревшей от благополучия бабе. Но Ковальчук... А это ей зачем нужно было? — Ну так что делать будем, начальник? — спросил Сырник. — Следить за ней или как? — Зачем следить, если у нее сегодня первая и третья пара в университете. Первая уже кончилась, третья скоро начнется. Пойду поговорю про Хачонкина, а ты присмотри за его квартирой. Если объявится, звони мне. — Не объявится, — мрачно сказал Сырник. — Дурак он, что ли? Затаился. Только баба и может его вытянуть. Но знаешь, что я думаю? Не надо ничего предпринимать. Они сами все расскажут и покажут. — Каким образом? |