Книга Тайна из тайн, страница 153 – Дэн Браун

Кэтрин продолжила: «В модели нелокального сознания ваш мозг — это своего рода приёмник, улавливающийсознание, и, как любой радиоприёмник, он постоянно бомбардируется множеством волн. Поэтому легко понять, почему в приёмнике есть регулятор настройки — механизм, позволяющий выбрать, какую единственную частоту мы хотим получить. Сам радиоприёмник способен принимать все станции, но без возможности фильтрации входящих частот он бы воспроизводил их все одновременно. Человеческий мозг устроен так же: в нём есть сложная система фильтров, предотвращающая перегрузкусознания от избытка сенсорных стимулов... чтобы оно могло сосредоточиться лишь на узкой полоске универсального сознания».В этом есть логика, подумал он. Наше восприятие света и звука фильтруется.

Лэнгдон знал, что большинство людей не осознают, что воспринимают лишь крошечную часть доступного диапазона частот и электромагнитного спектра; остальное проходит мимо нас, за пределами наших «настроечных регуляторов».

«Избирательное внимание — яркий пример мозговой фильтрации», — сказала Кэтрин. — «Это называют «эффектом коктейльной вечеринки». Представьте себя на многолюдной вечеринке: ваш мозг сосредоточен только на словах собеседника — но вот вам становится скучно, и внимание легко переключается на более интересный разговор в другом конце зала. Этот механизм позволяет отфильтровывать фоновый шум и не перегружаться каждым звуком в пределах слышимости».

Совещания преподавателей, подумал Лэнгдон, часто ловивший себя на том, что слушает музыку с улицы, пока коллеги обсуждают учебные планы.

«Привыкание — ещё один вид фильтрации», — продолжила Кэтрин. — «Повторяющиеся сенсорные сигналы блокируются мозгом настолько эффективно, что вы буквально перестаёте слышать гул кондиционера или чувствовать очки на носу. Этот фильтр настолько мощный, что мы можем искать по всему дому очки, которые буквально перед глазами, или телефон, зажатый в руке».

Лэнгдон кивнул. Он не ощущал часов Mickey Mouse на своем запястье уже десятки лет.

Концепция «фильтрованной реальности», знал он, была повторяющейся темой в древних писаниях. Индуистская Веданта, вдохновлявшая таких великих физиков, как Нильс Бор и Эрвин Шрёдингер, описывала физический разум как «ограничивающий фактор», способный воспринимать лишь часть универсального сознания, известного как брахман. Суфии называли «разум» завесой, скрывающей свет божественного сознания. Каббалисты описывали клипотразума как препятствие, отсекающее большую часть света Божьего. А буддисты предупреждали, что эго — это ограничивающая линза, заставляющая нас чувствовать себя отделёнными от вселенной — универсума, то есть «всего как единого целого».

«А современная нейронаука», — продолжила Кэтрин, — «теперь выявила конкретный биологический механизм, посредством которого мозг фильтрует входящие данные». На её губах промелькнула лёгкая улыбка. «Он называется ГАМК. Гамма-аминомасляная кислота».

«Ясно». Лэнгдон вспомнил, что большая часть научной работы Кэтрин в аспирантуре была посвящена нейрохимиимозга.

«ГАМК — замечательное соединение, химический посредник в вашем мозге, играющий критическую роль в регуляции мозговой активности. Но, вероятно, не так, как вы подумали. Конкретно, ГАМК — это тормозящеевещество».