Книга Тайна из тайн, страница 155 – Дэн Браун

«И вдруг я задалась вопросом,» — продолжила Кэтрин, — «какмозг эпилептика может так быстро переходить от бури приступа… к миру постиктального блаженства.»

Лэнгдон пожал плечами. «Полагаю, естественный всплеск уровня ГАМК… усмиряет бурю?»

«Отличное предположение — я тоже так думала — это называется ребаунд-ингибицией, и это действительно происходит, но не сразу. Как выясняется, сначала происходит кое-что другое. Мозг перезагружается. Вся система выключается. А когда включается обратно, делает это постепенно… выигрывая время для восстановления уровня ГАМК, включения фильтров и защиты бодрствующего мозга от перегрузки информацией.»

«Похоже на то, как мы просыпаемся утром… открываем глаза медленно, чтобы дать зрачкам время сузиться и отфильтровать часть утреннего света.»

«Точно! Только в этом случае мы никогда не видим настоящего утреннего света, потому что, пока мы просыпаемся, кто-то одновременно задергивает плотные шторы на окнах, чтобы мы не увидели, что на самом деле снаружи.»

«И этот кто-то, я полагаю, — ГАМК?»

«Именно. ГАМК обычнозакрывает шторы вовремя, до того как наши глаза откроются. Но если время нарушено и шторы не закроются достаточно быстро...»

«Мы мельком видим внешний мир.»

«Да,» — улыбнулась она. — «И, судя по всему, он прекрасен. Нефильтрованная реальность. Постиктальное блаженство. Чистое сознание.»

Удивительно, подумал он, задаваясь вопросом, не являются ли некоторые из известных в истории «озарений» результатом временного сбоя… момента, когда дверь в реальность оказалась случайно приоткрыта.

«Чем больше я думала о ГАМК,» — сказала Кэтрин, — «тем больше понимала, что ГАМК — это ключ, который я искала…»

«Ключ к…?»

«Ключ к пониманию сознания!» — воскликнула она. — «У людей невероятно мощный ум, но у нас такжеесть чрезвычайно эффективные фильтры, предотвращающие перегрузку информацией. ГАМК — это защитная завеса, которая не позволяет нашему мозгу воспринимать то, что мы не в состоянии переработать. Она ограничивает, насколько расширенным может быть ваше сознание. Именно это химическое вещество может быть причиной того, что люди не способны воспринимать реальностьтакой, какая она есть на самом деле.»

Лэнгдон откинулся на мягком сиденье лимузина, осмысливая провокационную идею. «Ты предполагаешь, что вокруг нас есть реальность… которую мы не можем воспринять?»

«Именноэто я и предполагаю, Роберт.» Её глаза сверкнули от возбуждения. «Но это ещё не всё.»

На старом еврейском кладбище шум оживлённых улиц уже не доносился до сознания Голема… его разум ныне окутала желанная тишина. Стоя на коленях, он впитывал силу этого священного места… прислушиваясь к голосу своего предшественника.

Не имея собственного истинного места рождения, Голем считал этот уголок своим домом, возвращаясь сюда время от времени, когда ему нужна была сила.

Первый голем сошёл с ума… но я сильнее него.

Посещения этого места всегда возвращали ему равновесие и наполняли силой, но сегодня он чувствовал себя особенно укреплённым. Когда он открыл глаза и поднялся, чтобы встретить стоящую перед ним задачу, лёгкий ветерок прошелестел над кладбищем. Голем услышал голос первого голема… одно-единственное слово, шелестящее в голых ветвях над головой.

Истина…

Он представил древние буквы на своём лбу. Истина его предназначения в этом мире заключалась в защите прекрасной души, у которой не хватало сил защитить себя. Истина была в том, что она не будет в безопасности, пока Голем не свершит свой акт возмездия.