Книга Тайна из тайн, страница 150 – Дэн Браун

Как холодный синтез, подумал Лэнгдон.

— Это просто сводит с ума, — в голосе Кэтрин звучало раздражение. — Большинство этих невоспроизводимых результатов были получены в ходе тщательно спланированных, рецензируемых экспериментов, проведённых квалифицированными и уважаемыми учёными.

— И всё же их результаты дискредитированы?

— Полностью. В моей области идёт настоящая интеллектуальная война между локальной и нелокальной моделями сознания. Невозможность ноэтиков повторить определённые результаты стала боевым кличем материалистов по всему миру — скептиков вроде Гесснер, которые объявят твой эксперимент мошенничеством, а тебя — либо наивным шарлатаном, либо откровенным аферистом.

Лэнгдона это не удивило. В его области — истории религии — опубликованные утверждения безжалостно разоблачались как часть битвы между верующими и атеистами. Подлоги были обычным делом. Туринская плащаница — якобы погребальный саван Христа — по данным радиоуглеродного анализа датировалась периодом на 1200 лет позже Христа. Знаменитая «надпись на оссуарии Иакова» 2002 года оказалась подделкой. Влиятельный имперский указ, известный как Константинов дар, был разоблачён как искусная фальшивка, созданная церковью для укрепления власти.

Мы провозглашаем истину, служащую нашим интересам.

— Есть одинэксперимент в области пси-феноменов, — продолжила Кэтрин, — который стал громоотводом в этом непрекращающемся шторме. Впервые он был проведён в начале 1980-х высокоуважаемой научной группой, работавшей с исключительной тщательностью и получившей невероятные результаты. К сожалению, эти результаты так и не удалось повторить, несмотря на бесчисленные попытки.

— Ганцфельд-эксперимент, — предположил Лэнгдон.

Кэтрин впечатлённо посмотрела на него. «Ты знаешь об этом?»

«Только недавно узнал», — признался он. — После твоего поразительного рассказа о нелокальном сознании, я решил почитать работы в этой области.»

«Я бы польстилась, — сказала она, — но подозреваю, ты просто проверял, не сошла ли я с ума.»

Лэнгдон рассмеялся. «Вовсе нет. Мне действительно было интересно.»

Эксперимент Ганцфельда, как он выяснил, заключался в том, что испытуемого помещали в камеру сенсорной депривации, а второго просили «мысленно передавать» ему образы. Эксперимент проводился многократно, и результаты убедительно подтверждали существование мысленной телепатии. Странно, но потрясающий уровень статистической достоверности, полученный в первойсерии опытов, так и не удалось повторить — даже той же команде, что вызвало шквал критики и обвинений в подтасовках.

«Если ты читал про Ганцфельд, — продолжала она, — то наверняка встречал и имя социолога Дэрила Бема — одного из самых ярых защитников этого эксперимента и автора нашумевшей статьи 2011 года «Ощущая будущее».»

«И это читал», — признал Лэнгдон, вспомнив интригующий подзаголовок:

«Экспериментальные свидетельства аномальных ретроактивных влияний на когнитивные процессы и эмоции».

В статье Бема описывался эксперимент, где участникам показывали список случайных слов, затем убирали его и просили воспроизвести как можно больше. На следующий день им давали небольшой набор слов, выбранных наугад из исходного списка, и просили их запомнить. Удивительно, но результаты первого дня четко показали: испытуемые гораздо лучше вспоминали те слова, которые увидят позже, во второй день — послетеста!